Даже лёжа в постели поздно вечером Тея продолжала размышлять и уснула лишь глубокой ночью. Кошмар не смог пробиться сквозь пелену фантазий и более никогда возвращался.

Девочка прибежала в комнату отца на рассвете. Первым делом она разбудила Эльмира, прыгнув на кровать и отдавив ему лодыжку. Затем вернулась к себе надела короткое персиковое платье, собрала всё необходимое и спустилась на первый этаж.

Пока отец просыпался и приходил в себя, Тея приготовила завтрак и разложила его по тарелкам. Её охватило столь сильное воодушевление, что она не могла думать ни о чём другом, кроме как о путешествии в новый мир. Миранталь действительно был другим миром, ни в какое сравнение не идущим с маленькой деревушкой на задворках Лифелии.

Доев свою порцию Тея была готова запрыгнуть в повозку и умчаться на встречу приключениям, однако Эльмир напомнил ей о необходимости мыться по утрам. Девочка совсем позабыла о гигиене и альсидских традициях. Но уже через пол часа отец с дочерью покинули Альдимию.

На пути к столице предстояло сделать две остановки. Сначала в соседней деревне, название которой Тея не запомнила, ибо ничего нового, кроме скромной таверны на четыре комнаты, она не увидела. А затем в городе Ласнион, по словам отца, это был рассадник бандитизма и потакания низменным желаниям. Девочка толком не поняла, что именно имел в виду Эльмир, но то, что Ласнион — опасное место, было очевидно.

С непривычки поездка далась Тее нелегко: в первый день она уснула сразу, как только добралась до кровати. Фантазии уступили место усталости, а эйфория медленно пошла на спад.

К вечеру второго дня отец с дочерью добрались до Ласниона. Тея впервые увидела здания выше третьего этажа. Она безуспешно пыталась увидеть край города, но так и не смогла. Её даже показалось, что они заезжают в деревянно-каменный лес, чтобы выбраться из которого понадобится пара дней.

— Пап, а Миранталь меньше Ласниона? — спросила она.

— Нет конечно. — Эльмир улыбнулся и погладил её по голове. — Ласнион ни в какое сравнение не идет с Миранталем. Завтра сама в этом убедишься.

— А что же будет в столице? — думала юная путешественница, болтая ножками. — Неужели всё именно так, как я представляла? Хочу, хочу поскорей увидеть…

Оказавшись внутри города, Тея обратила внимание на причудливые деревянные вывески, свисающие с каждого здания. Она ещё не умела читать, однако почти все заведения ориентировались на безграмотных клиентов, и поэтому на них были изображения, а не надписи. В основном голые женщины и пивные кружки.

Тея начала понимать, почему отец высказался о Ласнионе, как о небезопасном месте: улицы были переполнены пьяными мужчинами всех рас, пристающих к мимо проходящим девушкам. Один из людей блевал в проулке между домами, а другой (видимо его друг или собутыльник) справлял нужду в полу метре от него. Запах стоял соответствующий: ноздри юной альсидки заполнил аромат недельного перегара, исходивший от потных мужланов, мывшихся в лучшем случае год назад.

Борясь с рвотными позывами, Тея разглядывала прохожих и обратила внимание на группу лысых мужчин с кривыми ногами и длинными пальцами. Она показала на них пальцем и спросила:

— Папа, это эрифийцы вон там?

— Да, — не поворачивая головы, ответил Эльмир.

— Но почему они здесь? Они же плохие… — Тея с недоумением посмотрела на отца. Она не могла предположить, что убийцы и бандиты могут разгуливать в самом сердце Лифелии.

— Для меня они все убийцы, но другие так не считают. Пускают тех, кто притворяется наёмниками и торговцами в наши земли. — Эльмир крепко сжал челюсти, а взгляд его стал звериным.

— А почему они так уродливо выглядят? — Её больше всего поразили ноги, вывернутые в обратную сторону.

— Говорят, что тысячелетия жизни в пустыне сделало их такими. Жара, постоянное недоедание, отсутствие гигиены и не на такое способны, — ответил он.

— А почему они так живут? — поинтересовалась Тея.

— В их краях практически ничего не растёт, да и вода в большом дефиците, видимо поэтому… — Эльмир замолчал на полуслове. — В любом случае, это их никак не оправдывает, и то, что они сделали — непростительно!

— Я поняла, папочка, ты только не ругайся. — Она обняла отца и попыталась успокоить.

Эльмир остановил повозку и произнёс:

— Вот мы и приехали, переночуем здесь, а завтра уже будем в Мирантале.

Перед Теей возвышалась трёхэтажная таверна с вывеской в форме кровати. Эльмир снял комнату на втором этаже и повёл дочку наверх. Он сохранил привычку отца и всегда брал еду с собой, дабы и деньги сэкономить и лишний раз не пересекаться со всяким сбродом.

После ужина Тея ещё какое-то время обдумывала увиденное в городе, но затем решила понадеяться на слова отца и собственные фантазия, и со спокойной душой отошла ко сну.