— Ой не хорошо всё это…

Они вклинились в толпу и уже через пять минут добрались до центральной улицы — Дороги Жизни. Эмилирион впервые увидел живой символ Лифелии — филактию.

— Вот это красота! — воскликнул он. — Наша сакура и в подмётки не годится этим деревьям!

— Это — филактия, моё самое любимое живое существо на планете! — Впервые за сегодня на её лице появилась улыбка. — Но что такое sakura? Дерево из твоего мира?

— Именно так, только цветки намного меньше, как и само дерево, и окрашены в розовый цвет.

— Я бы хотела не неё посмотреть… — Тея расцветала на глазах, видимо разговоры о красотах природы приводили её в экстаз.

— Значит нам налево? — Эмилирион частично разделял страсть спутницы к созерцанию прекрасного, ибо в данный момент его интересовала более житейские проблемы.

— Верно. — Хоть она и участвовала в диалоге, разум её явно находился далеко за пределом этого мира.

Путешествие по главной улице осложнялось нескончаемым потоком жителей идущими перпендикулярно Эмилириону и Теи. Добрались они до нужного поворота лишь тогда, когда толпа рассосалась.

Эмилирион запыхался — всю дорогу приходилось подниматься по склону. После поворота стало только хуже. Широкая улица круто поднималась вверх, прямиком к стенам королевского замка.

Вид искомого здания разочаровал Эмилириона: одноэтажная постройка больше похожая на большой ларёк, чем на банковское хранилище. Однако вывеска, подвешенная у основания круглой, покатой крыши, гласила: «ВАМ НУЖНЫ ДЕНЬГИ? ЗНАЧИТ ВЫ ПРИШЛИ ПО АДРЕСУ». Именно за этим они сюда и пришли.

— Подозрительный домик, однако, — сказал Эмилирион.

— А что тебя смущает? — спросила Тея.

— Маловат он, не похож на помещение, где хранят золото.

— Я была там один раз, когда отцу нужно было поменять медные моменты на серебряные, и денег там действительно много. — Она посмотрела на спутника, тот всё ещё сомневался в её словах. — Первый этаж — это помещение для клиентов, хранилище находится под землей.

Двое стражников с неприкрытым подозрением посмотрела на парочку, стоящую посреди пустой улицы. Эмилирион заметил натужные взгляды альсидов, взял Тею за руку и повёл вперёд по улице.

— Что такое? — спросила она.

— Мы привлекли внимание охранников, — ответил он. — Обойдем здание сзади.

— Значит, ты решил украсть чужие деньги? — судя по голосу, Тея не желала участвовать в ограблении.

— Мы возьмём немного, никто и не заметит. Тем более воровать у богатых — благое дело.

Она ничего не ответила, лишь нахмурилась и замедлила шаг. Эмилирион почувствовал, что уже не ведёт спутницу, а буквально тащит за собой.

Он остановился, повернулся в её сторону и сказал:

— Если тебе это не по душе, то можешь пойти своей дорогой. — Эмилирион отпустил её руку. — Однако подумай, как ты выживешь в этом мире с парой золотых монет. Мне в голову приходит только парочка сомнительных перспектив.

Тея опустила глаза и видимо задумалась. Эмилирион прошёл вперед и свернул в переулок за следующим домом. Он уже не думал о Тее, его взгляд рыскал по округе в поисках чего-то, во что можно было сложить награбленное.

— Подожди меня! — Тея бежала позади.

— Передумала, значит, — пробурчал он себе под нос.

— Личность крайне непостоянная, рекомендую как можно скорее от неё избавиться, — заявил Икар.

— Только попробуй! — завопил Сатир. — Где мы ещё найдём такой «талант»?! Пока я с ней не поиграю, она останется с нами!

— Скоро ты сможешь купить себе любую женщину, какую захочешь, — ответил Икар.

— Я хочу именно эти прелести! — возразил Сатир.

— Ты и правда хотел бросить меня? — спросила подбежавшая Тея.

— Ты — свободная девушка, и можешь делать всё, что пожелаешь, — надменным тоном ответил Эмилирион.

— Обещай, что никто не пострадает. Хватит с меня убийств…

— Я могу пообещать, что сделаю всё возможное, чтобы избежать крови. Такой вариант тебя устраивает?

— Лучше, чем ничего, — с сожалением в голосе ответила она.

— Скрытность в приоритете, не забывай, — предупредил Икар.

Пройдя между домами, они оказались в переулке (все улицы Миранталя делились на два типа: сама улица, где располагались фасады зданий, и переулки — более узкие улицы, сюда были обращены задние стены всех домов).