— У тебя длинная линяя жизни. — улыбнулась Слава. — только линия любви говорит о временных трудностях.

— Слава, ради Бога. — завопил молодой человек резко встав с кушетки. — какие линии? О чем ты? Я говорю о реальной проблеме. — он засунул руки в карманы своих плотно сидящих темно-синих брюк. — я сдохну, как бродячая псина, ты это вообще понимаешь???

— Да из-за чего? Ты можешь мне это объяснить? — возмущенно завизжала Слава.

— Какая разница? Знаешь, я давно думал об этом-Виталий направился к двери. — мы расстаемся. Я хочу уйти и забыть все, что было.

— Виталь, подожди. — Слава резко вцепилась в его локоть. — пожалуйста, скажи мне, что не так? Хочешь, я брошу клуб? Перестану танцевать, сделаю все, что ты только хочешь. Виталь, пожалуйста, не спеши с решениями. — струйки тонких слез скатывались по щекам оставляя разводы туши под глазами.

— Ты тут не при чем. — он потянулся к ручке двери. — не хочу делать из тебя вдову, когда даже еще не невеста. — Виталик нежно поцеловал танцовщицу в лоб захлопнув за собой дверь.

Молодой человек вышел из гримерки расталкивая перед собой попадавшихся под руку официанток, танцовщиц и обычных зевак протискиваясь в двери, чтобы раз и навсегда покинуть, позабыть эту обитель раскрепощенного доверия. Слава истошно застонала, срываясь на громкое рыдания. Закрывали ладонями лицо она размазывала по коже тушь, осыпавшиеся тени и скулила, как побитая собака. Подойдя к зеркалу, она склонила голову так низко, что каштановые волосы коснулись шуршащей упаковки подаренного поклонником букета. Нежные пальцы прикоснулись к выпирающему их прозрачной упаковке шипа и покачала головой. В зеркале отражались ее зареванные, предательски печальные карие глаза, что напоминали ей скользкую грязь после проливного дождя. Резко ударив рукой по столу, она сотряслась поверхность повалив флакончики с цветочными духами. Горько…

Громыхание грома, нескончаемый проливной дождь не испугал девчонку танцовщицу, как и не спугнули резкие молнии, что проявлялись на небе прямо над ее головой. Слава сильнее закуталась в свою свободную кожанку, и быстрыми шажками перебежала дорогу, как вдруг завизжала, почувствовав голыми щиколотками холодную воду. Проезжающий мимо урод обрызгал девчонку. Грязный, старый, придорожный мотель откуда веет сыростью, алкоголем, а единственной музыкой здесь был писк крыс, да вопли попавшихся в руки бандитов непокорные жертвы. Выбитые окна позволили сквозняку стать постоянным обитателем мотеля. Внутри главного трейлера тихо, и споткнувшись в темноте, Слава нащупала перед собой стол. Тусклый свет фонаря не позволял проникнуть в этой место нескончаемого разбоя.

— Простите, пожалуйста, здесь кто-нибудь есть? — спросила робко Слава пытаясь высмотреть в темноте хотя бы силуэты, очертания.

— Чего тебе? — спросил грубый женский голос за которым послышался скрип мебели из старой кожи.

— Простите, ради Бога, но скажите, где здесь можно найти Лютецию? — Слава почувствовала холодное дуло пистолета под левой лопаткой, и вздрогнула.

— Зачем я тебе нужна? — послышался за спиной хищный голос.

— Лютеция? Я пришла просить твоей помощи. — прошептала Слава сдерживаясь, чтобы от страха не начать рыдать.

Резкий хлопок и Слава зажмуривается, чувствуя, как сердце бешено бьется в ее груди. Загорелся свет озаривший помещение побитого мотеля. Перед танцовщицей открылись образы людей, о которых она слышала, но никогда не видела. Лютеция и ее свита оккупировали мотель, и его состояние не смущало властную женщину, что привыкла скрываться во тьме. Эти яркие, самодовольные женщины являлись эталоном для подражания. Их внешность, сильные, циничные личности и шарм жестокости и преданность своему делу во взгляде. Скольким мужчинам они скрутили головы…страшно подумать, но самая главная фигура на шахматной доске криминала — Лютеция. Эта великолепная, хладнокровная женщина, что представляла из себя сосуд наполненный страстью и желанием мстить была не так проста, как говорил о ней Виталик. Лютеция — родная, старшая сестра нового криминального верховода. Она села за старый стол закинув на крышку свои длинные ноги. Слава с ужасом понимала насколько опасна эта чувственная женщина. Насколько она непредсказуема и загадочна.

— Ого. — произнесла своим хрипловатым голосом Лютеция. — танцовщица ангелочек, какими судьбами, сладкая?

— Я даже не знаю, как начать. — засмущалась девчонка.

— Ну, ты как-то решилась прийти ко мне, так будь добра, расскажи мне цель своего визита. Девочки, оставьте нас. — улыбнулась Лютеция кивнув на выход своей криминальной свите.

— Моему любимому, Вашему брату угрожает опасность. — прошептала Слава стараясь сдержаться, но эмоции, чувства оказались сильнее и слезы скатывались крупными гроздьями с ее глаз. — его хочет убить ваша тетка.

— Тетка? С чего такие мысли? — удивилась девушка.

— Понимаете, когда-то давно, он рассказывал мне про хитрый план униженной родственницы, и вот время пришло и…

— А, ты про смерть нашего деда. — Лютеция покачала головой. — жаль старика.

Лютеция встала из-за стола. Засунув ладони в карманы своих коротких, джинсовых шорт, она обошла Славу со спины, осмотрела оценивающим взглядом, а после облокотилась ягодицами об крышку ветхого стола. Ее длинные пальцы поправили скосившуюся на плечах Славы куртку, и она вздохнула не сводя своего томного взгляда с нежной девушки. И хотя ее отношения с братом уже давно охладели в силу семейных разногласий, но желать смерти брату Лютеция не допускала и в мыслях.

— Думаешь, что Катрин решила свести счеты с моим наивным братом? — Лютеция улыбнулась.

— Да. Виталик говорил, что время скоро придет и что осталось ему всего ничего. — Слава закрыла лицо ладонями.

— Не реи, он же еще жив. — Лютеция вздохнула. — никогда не думала ограбить банк?

— Чего? — Слава смахнула слезу ладонью. — банк?

— Угу. Я нахожу это сексуальным.

— Так Вы мне поможете? — с надеждой в голосе спросила Слава. — я отдам Вам все, что у меня есть. Деньги, украшения и все, что захотите. Только скажите…