– Так, а где же ожерелье? – спросил, пряча деньги в карман и оглядываясь по сторонам.

– Работать с адамантом очень сложно, но уверена, что вы оцените результат!

Наклонившись, она достала красивую резную деревянную шкатулку, инкрустированную красновато-чёрным металлом со стилизованной буквой «А». Понятно, для чего ей понадобился инициал подруги. Затаив дыхание, ждал, когда она откроет и уставился на неё с несколько растерянным выражением лица, едва она это сделала.

– И это всё? – вырвалось у меня.

Женщина закатила глаза, вытащила ожерелье и поднесла к моим глазам. Цепочка мерцала красно-чёрным как и окантовка коробочки, в свете фонаря магазина, тонкие звенья переплетались друг с другом, спускаясь к тому месту, где крепилось ядро. Сердечник вырезан в форме слезинки, и красный и синий цвета кружились внутри. Ядро окружал широкий диск из того же адаманта, инкрустированный крошечными красными и синими камнями.

Для меня всё это непонятно, но думаю подруге понравится.

– Будь уверен, твоя девушка оценит этот подарок, – сказала женщина, осторожно убирая его.

– Возможно. Завтра у неё день рождения, утром подарю и посмотрим.

Женщина покачала головой и глубоко вздохнула.

– Послушайте моего совета, молодой человек, не вручайте ей его просто так. Сделайте это за ужином при свечах.

– Спасибо за помощь, – сказал я, выходя из магазина.

***

Постучав в дверь спальни, терпеливо ждал, пока Адель откроет дверь. Коробку спрятал в пространственную сумку, чтобы не увидела.

– Слишком долго! – встретила меня упрёком девушка, – еда стынет уже минут пятнадцать!

– Здесь холодно? – спросил я, закрывая дверь.

– Нет, к счастью, тепло, – качая головой, пробормотала она.

На столе стояли два куполообразных серебряных подноса, бутылка и два высоких стакана. И к моей радости несколько свечей, горящих в центре. Супер, не надо морочиться и доставать их самому.

– Как я выгляжу? – спросила подруга, проходя мимо меня и делая круг, покачивая бёдрами. У Илуры научилась, как пить дать.

На ней было платье, чего почему-то сразу не заметил. Зелёное и свисающее почти до самого пола. Волосы оставались слегка влажными и спадали на спину длинными волнами. В общем, она выглядела так же, как и год назад, хотя немного старше и гораздо крепче, да и грудь подросла. Но свои мысли оставил при себе, уверен, не этого ответа она ждёт от меня. Вместо этого сказал ей то, что она хотела услышать:

– Ты выглядишь потрясающе! Платье тебе очень идёт!

Щёки Адель слегка порозовели, и она улыбнулась.

– Мой руки и присаживайся, а то еда и впрямь остынет.

Подняв крышку, ощутил восхитительный запах мяса. Ох, какое же это счастье – впервые поесть за двое суток. Даже не потрудился осмотреть остальную часть тарелки. Вместо этого взял вилку и нож и начал уплетать за обе щёки, зная, что Адель не обидится на это, поскольку она с таким же ненасытным голодом принялась за еду.

Мы ели молча, и единственными звуками были редкие стоны благодарности или звук жевания. Как ни странно, Адель закончила первой, вытирая рот уголком салфетки.

– Итак, ты нашёл путь во дворец? – спросила она, откладывая салфетку и делая глоток из своего бокала.

Мысленно застонав, положил вилку и, закончив жевать, полез в карман.

– Я солгал насчёт осмотра дворца, – сказал, вытаскивая деревянную шкатулку и протягивая через стол.

– Что это такое?– спросила она, беря коробку и рассматривая.

– Подарок на день рождения. Думал отдать утром, но сказали, что при свечах будет лучше, – ответил ей немедленно возвращаясь к еде.

Услышал, как открылась крышка, а затем тихий вздох Адель.

– Тинар, это так... красиво!

Оторвавшись от еды, увидел, как она медленно поднимает ожерелье и благоговейно смотрит на него.

– Правда? Смотри-ка какая молодец эта продавщица, не обманула.

Адель наконец посмотрела на меня, её глаза подозрительно блестели в свете свечей.

– Ты солгал, а потом улизнул и сделал это ради меня?

Я заерзал на стуле, внезапно почувствовав себя неуютно. Сделав быстрый глоток вина, слегка отодвинулся от стола, чтобы иметь шанс улизнуть, не опрокидывая посуду.

– Знаю, что не стоило тебе врать, но…

Адель бросилась через стол, сбив бокалы на пол и обняв меня, прерывая поток слов. Я сидел, ошеломленный, когда подруга крепче сжала меня в объятиях.

– Ты не сердишься? – спросил, наконец, поднимая руки и обнимая её в ответ.

– С чего бы мне злиться на тебя, глупышка? – сказала она, отстраняясь и вытирая глаза. – Это самое романтичное, что ты когда-либо делал для меня!

Она легонько поцеловала меня в щёку, затем с возбужденным писком поднялась со стула и подбежала к большому зеркалу на другом конце комнаты.