Дженнсен подошла к Тому и посмотрела ему прямо в глаза. Потом поцеловала его в щеку и подставила свою для ответного поцелуя. Кончиками пальцев Том слегка прикоснулся к ее плечу, не сводя с лица Дженнсен задумчивого взгляда.

— Спасибо за то, что помог мне, — прошептала она. — Без тебя бы я пропала.

Улыбка снова заиграла на его губах.

— С превеликой радостью, госпожа.

— Дженнсен, — поправила девушка.

Он кивнул:

— Дженнсен, — и слегка откашлялся: — Дженнсен, прости…

Девушка, сдерживая слезы, прикоснулась пальцами к его губам.

— Ты помог мне спасти Себастьяна. В самый нужный момент ты вел себя как герой. Спасибо, от всего сердца спасибо!

Теперь он стоял, глядя в землю и засунув руки в карманы.

— Куда бы тебя не занесла судьба, Дженнсен, пусть дорога твоя будет гладкой, — сказал он. — Спасибо за то, что позволила сопровождать тебя хотя бы на небольшом ее отрезке.

— Сталь против стали, — непонятно почему вырвалось у Дженнсен. — Спасибо, Том!

Том снова заулыбался, его взгляд был полон бесконечной преданности и признательности.

— И, возможно, магия против магии… Спасибо, Дженнсен!

Похлопав Расти по крепкой шее, она всунула ногу в стремя и вскочила в седло. Через плечо бросила последний взгляд на великана, который, оставшись приглядывать за товаром, смотрел вслед удаляющейся группе.

Джо и Клейтон, свистя и гикая, пробивали путь в людском море — услышав их, люди оборачивались и, увидев двух огромных лошадей, расступались. Дженнсен и Себастьян ехали следом.

Себастьян нагнулся к Дженнсен:

— Что этот бычара нес там насчет магии? — В голосе его прозвучал с трудом сдерживаемый гнев.

— Не знаю, — ответила она. И, вздохнув, добавила: — Но он помог мне спасти тебя.

Она могла бы сказать ему, что Том — пусть и великан, но вовсе не бычара… Однако не стала — ей не хотелось говорить о Томе с Себастьяном.

Наконец они выехали за пределы рынка. И под прощальные крики Джо и Клейтона пустили лошадей галопом в сторону холодных и пустынных Азритских равнин.

Дженнсен и Себастьян скакали все дальше и дальше. Их путь пролегал неподалеку от тех мест, где оба уже побывали, когда Дженнсен искала путь к дому Алтеи. Всего один день прошел со времени того путешествия, но девушке казалось, будто это случилось давным-давно. Как много событий вместил этот день! Блеф, удачно разыгранный перед солдатами и офицерами; знакомство с капитаном Лернером; Себастьян в тюремной камере; уговоры недоверчивой морд-сит… И, как итог, — волшебник Рал на хвосте.

А день уже близится к концу, и за оставшееся до наступления темноты время вряд ли удастся уехать далеко, и лагерь придется разбивать в открытом поле.

— Нельзя разводить огонь, — сказал Себастьян, глядя на дрожащую Дженнсен. — Нас заметят за сотню миль, а мы разглядим противников только тогда, когда нам уже начнут скручивать руки.

Безлунное небо раскинуло над ними звездный полог. Дженнсен раздумывала о том, что сказала ей Алтея: «Ты сможешь разглядеть ночью птиц только в случае, если они летят на фоне звезд». Сейчас на фоне звезд не было видно ни одной птицы, зато неподалеку трусили несколько койотов, осуществляя обход территории. При звездном свете они были легко различимы в этих пустынных краях.

Негнущимися пальцами Дженнсен отвязала от седла спальник и растянула его на земле.

— Интересно, где ты собрался набрать дров для костра?

Себастьян расплылся в улыбке:

— А мне и в голову не пришло. Дров-то и в самом деле днем с огнем не найдешь!..

Дженнсен сняла седло с Расти, положила его на землю рядом с Себастьяном и внимательно огляделась. Даже при слабом свете звезд на плоской равнине не скроется никакое движение.

— Мы заметим любого, кто пожелает приблизиться, — сказала она. — Может, одному из нас стоит покараулить?

— Нет. На этих просторах без огня мы будем незаметны. Лучше выспаться, тогда завтра будет легче.

Лошадей привязали, а седла использовали под сидения. Развернув спальник, Дженнсен обнаружила внутри два белых узелка, которые она туда не клала. Развязав концы, она обнаружила в узелке пирог с мясом. Себастьян, открыв другой узелок, сделал в свою очередь точно такое же открытие.

— Надо же, как Создатель о нас заботится! — заметил он.

— Это Том положил, — улыбнулась Дженнсен, держа пирог на коленях.