– Запрыгивай, - говорит он. – Поехали.

И я запрыгиваю, и мы едем.

К озеру.

А там костер, холодное пиво, бодрящая вода и горячий песок на берегу, там весело, много шуток и смеха, и нет никаких проблем. Ну потому что, правда, какие могут быть проблемы, когда тебе восемнадцать, твой лучший друг только что проиграл тебе в покер и теперь неделю должен выполнять любой каприз, и сегодня последний учебный день? И звезды над головой такие огромные, что кажутся фонарями, и вы лежите всей толпой на коротком маленьком покрывале и стараетесь вспомнить хоть что-то из астрономии, чтобы дать этому чуду название. Ведь у чуда не может не быть названия, правда?

То самое лето… тот первый день…

– Крис? – знакомый голос выдернул из мыслей в реальность, у выхода из магазина стояла Саманта. Она выглядела гораздо лучше, чем в нашу последнюю встречу, но все еще была бледной.

– Сэм, - я помахала рукой, подошла ближе, обняла. Саманта вздрогнула. Вздрогнула ощутимо, и я поспешила отступить. – Прости, не хотела тебя напугать.

Девушка молчала несколько долгих секунд, видимо, стараясь взять себя в руки, тонкие руки сжались в кулаки. Волчица крепко зажмурилась с шумом втянула в себя воздух, а потом все же вымученно улыбнулась, открывая глаза.

– Это ты прости, - покачала она головой. – Просто… это непросто, понимаешь? И… я хочу сказать тебе спасибо. Ты… ты сама не знаешь, как помогла…

Лучше бы не понимала, лучше бы и правда не знала. Страх вернулся, как я и говорила. А вместе с ним и злость. Я отчетливо ощущала это липкое чувство в Сэм сейчас.

– Глупости и… я все понимаю, ничего страшного. Только не увлекайся этим, ладно?

– Что… О чем ты?

– О твоей злости, о жажде мести… Не вязни в них, ладно? Это того не стоит, - Сэм смотрела на меня со смесью удивления и недоверия. Слушала и старалась закрыться.

– Я… попробую, - наконец-то произнесла едва слышно.

– Вот и отлично. Что ты тут делаешь?

– Мне надо выходить, - грустно улыбнулась девушка. – Одна пока боюсь, поэтому гуляю с кем-то из знакомых. Мы собираемся за город к Тенистым горам, а сюда заехали заправится, - она кивнула головой в сторону синего седана. Внутри кто-то был, а возле колонки стоял темноволосый огромной волк, я несколько раз видела его в баре… Наверное, из волков Макклина. Мужчина внимательно оглядел меня и Сэм, помахал рукой и только потом отвернулся. – А ты тут какими судьбами? Далековато от стаи.

– К Конарду заходила, он оставил вчера у меня часы, решила занести, - пожала плечами.

– А машина твоя где? – нахмурилась Сэм.

– Я пешком, погода хорошая, так что я прогуляюсь.

– Крис… - Саманта запнулась на миг, - давай мы тебя подвезем, погуляешь в стае. Мы все равно мимо будем проезжать.

– Нет, - тряхнула головой. – Не надо, правда.

– Крис…

– Тут недалеко, а мне есть о чем подумать.

Саманта явно хотела возразить, но ее окликнул тот самый здоровяк, и девушка лишь покачала головой.

– Мне пора, я очень рада была тебя увидеть, - волчице явно не очень нравилась идея, оставлять меня одну, поэтому она медлила и не торопилась уходить.

– Я тоже Сэм, надеюсь, что скоро увижу тебя и в «Берлоге».

– Да. Спасибо тебе еще раз, - девушка порывисто обняла меня, на этот раз сама и поспешила к седану. – Вызови такси, Крис! – крикнула она, уже открыв дверцу.

– Ладно, - я улыбнулась, поправила лямку рюкзака, и подождала, пока машина скроется из виду.

Вот теперь можно и прогуляться.

Я шла вдоль дороги, пинала камушки и думала о том, сколько времени понадобится Саманте в итоге, чтобы пережить произошедшее. Как долго она будет бороться со злостью. И за своими мыслями не заметила, как прошла почти половину пути.

Еще немного, и можно будет обернуться.

А как только доберусь до поселка, поговорю с Маркусом. Мне надо с ним поговорить. Вчера все было неправильно, все… Все слишком непросто и очень противно. Уж себе-то я могла признаться, я боялась говорить Маркусу правду. О Макклине, обо мне, о решении, которое приняла. Выть хотелось, хотелось плакать, хотелось, чтобы всего этого не было, не случалось. И это чертово новолуние, и зашкаливающий пульс в присутствии почти любого мужика… Да моя волчица была готова строить глазки первому встречному, даже продавцу на заправке. И чего уж скрывать, держать ее под контролем стало сложнее. Гораздо сложнее.

Марк…

Как же объяснить ему то, что я чувствую, а то, что вижу в нем. Его волк так силен, его связь со стаей настолько крепка, что рвать ее – это все равно что рвать нервы на живую, наматывать на кулак и тянуть, выдирая из тела, слушая, как они будут лопаться с оглушительным звоном. Марк ведь не Конард, и даже не Артур. Он зависит от стаи так же, как и молодняк зависит от него.

Надо… надо ему все объяснить. Надо показать, что именно я ощущаю в нем и его звере. Господи, как же тяжело это будет. Как больно и как страшно, все равно что вырвать сердце...