- Этот волк - Маркус Джефферсон. Я запрещаю! И завтра свое решение я озвучу на собрании стаи.

– Крис! – это был даже не рык, скорее рев. Джефферсон бросился к дивану.

Ага, вот прям разбежался, щенок.

Я оказался рядом с Кристин первым. С очень уставшей, очень измученной, плачущей Кристин, не желающей сейчас никого видеть и ни с кем разговаривать.

– Хватит! – прорычал, закрывая собой волчицу. – Вы достаточно наговорили друг другу сегодня. Достаточно напринимали решений, – Джефферсон попробовал отодвинуть меня в сторону, но мне хватило легкого толчка, чтобы усадить мальчишку в кресло, из которого я только встал. – Остынь, щенок. Завтра тебе будет стыдно за свое поведение. Крис идет со мной.

– Нет! – пацан было подорвался на ноги, но за его спиной вовремя возник Аллен, усаживая силой волчонка обратно.

– Сиди! – прорычал мужик, и комната наполнилась силой альфы. Крис на диван опустилась вместе с замершим, скрученным Джефферсоном-младшим. Мальчишка боролся. Боролся почти отчаянно. Вздулись вены на его огромных руках, покраснело лицо, проступил пот на лбу, а в глазах мелькнул зверь.

Я поднял Крис с дивана, приобнял, легко подтолкнул к выходу.

– Я не принимаю твою клятву, - проговорил нам в спины Джефферсон-старший. – Макклин прав, вам обоим стоит все хорошенько обдумать и поговорить спокойно.

– Вы отпустите меня в Италию? – обернулась Хэнсон. Мы стояли возле двери.

– Я… - Аллен тряхнул головой, - мне тоже надо подумать.

– Это не ответ. А значит, мое решение остается без изменений, - и мы шагнули за порог.

Я отвел Крис к ней в домик, уложил в кровать. Пока мы шли, ее слезы высохли, в глазах появилось больше осмысления, но говорить девушка явно не хотела. А мне не хотелось оставлять ее одну.

– Мне остаться?

– Нет.

– Хочешь поговорить о том, что произошло?

– Нет, - все еще короткое и сухое. Почти безжизненное. – Уходи, - прошептала она. – Я вообще не хочу никого видеть и ни с кем разговаривать. Хватит с меня на сегодня разговоров.

– Крис…

– Убирайся, Конард! Пошел к дьяволу! – закричала она.

Пришлось спускаться вниз и выходить на улицу. Надо было сделать пару звонков, потом еще пару, и еще. Через два часа я снова стоял в спальне девушки. Хэнсон спала. Хорошо. Это хорошо, сон и волчице, и ей сейчас необходим.

В ее комнате горел ночник, на кровати был ворох одежды, возле двери в душ валялось полотенце, а занавески трепал ночной ветер.

Совсем бестолковая.

Я сбросил шмотки на пол, туда же отправилось покрывало, укрыл Крис одеялом. И зачем она вывалила вещи?

Мелкая зарылась носом в подушку, поджала коленки к груди, несколько темных прядей упало на лицо.

Господи, докатился.

Я вздохнул и принялся собирать разбросанные вещи: покрывало, джинсовые шорты, сарафан, пара футболок и…

Бля.

Обреченный вздох вырвался из груди: руки сжимали трусики. Полупрозрачная красная хрень, вся в дырочку.

Ну прекрасно. Я отлично представлял, как выгляжу: молодой волк, один, в спальне волчицы, которая готовится пережить первое новолуние, сжимающий в руках ее нижнее белье.

Я – сталкер. Жесть.

Очень хотелось расхохотаться, почти невозможно было сдержать гогот, поэтому пришлось швырнуть шмотки в ближайшее кресло, захлопнуть окно и позорно бежать.

Когда я в последний раз так быстро убегал из спальни девушки? Я вообще когда-то убегал?

Остановился только возле мотоцикла, согнулся пополам и расхохотался.

Да уж, чего только не узнаешь о себе…

Домой вернулся только вечером. Пришлось заглянуть к Сэм, потом к мэру, ну и так, по мелочи: участок, мои ребята, «Берлога», снова участок.

Я чувствовал себя вымотанным, сбитым с толку и чертовским злым.

Что, мать твою, происходит в стае Джефферсона?

Разбудил меня шорох на лестнице и знакомый запах. Поначалу я даже подумал, что мне показалось, потому что… Да потому что этого просто не могло быть. Но скрип половиц повторился, а запах стал отчетливее.

Серьезно?

Ну, очень интересно.

Я бросил быстрый взгляд на часы. Половина десятого. Слишком рано для хороших новостей или простого визита вежливости.

Легкие шаги были слышны уже рядом с дверью, пришлось срочно накидывать на себя простынь. Нижнее белье я не носил лет с шестнадцати, голым спал примерно с этого же возраста, а шокировать нежданного посетителя не хотелось.

Кристин приоткрыла дверь и проскользнула в спальню. Я наблюдал за девчонкой из-под полуприкрытых век.