– Ты не слышишь меня. Ты не слышишь никого, кроме себя и своего отца. И от этого мне больнее, чем ты думаешь. Это гораздо больнее всего того, что я когда-либо испытывала. Ты – альфа, Марк, хочешь того или нет. И ты не сможешь оставить стаю и отпустить меня не сможешь. Я прошу тебя, просто ответь на мой вопрос.

– Я отпущу. Уеду вместе с тобой, - прозвучало так, будто кто-то сжал глотку волка, тяжело, сдавленно, но тем не менее твердо. Вот теперь я действительно восхищался мальчишкой. Из него получится хороший альфа, не хуже его отца, возможно, даже лучше. 

– Марк… - выдохнула девушка.

– Сын, - пророкотал Аллен, выходя из своего странного оцепенения.

А я сверлил взглядом Кристин. Интересно, понимает ли она, что именно наделала? Осознает ли до конца? Но, судя по лицу девушки, осознавала, пожалуй, лучше, чем волчонок. Крис побледнела так, что почти слилась цветом с серым в это утро небом за окном.

– Я отказываюсь от места альфы стаи Джефферсона, - повернулся мальчишка к отцу, все еще не выпуская руку Кристин из своей, лишь опустив. – Сегодня же ухожу из стаи, и я буду драться за Кристин Хэнсон в ночь ее новолуния, если это потребуется, - мальчишка повернул голову к Крис.
– К Альсену мы поедем вместе, либо найдем кого-то еще, кого-то не связанного с советом. Все будет хорошо, головастик, я не допущу твоего сумасшествия.

Кристин дернулась, замотала головой, зарычал в тишине комнаты Аллен, сжал челюсти и напрягся Марк, готовясь отражать атаку.

«Еще не поздно его убить», - промелькнуло в голове.

– Марк, - Кристин вырвала свою руку из ладони парня, - нет. Не таким способом.

– Крис, не глупи, я принял решение, - оборотень притянул девушку к себе за плечи. Точнее попытался, потому что она вырвалась из его рук, отскочила снова к дивану. Бледная, дрожащая, чуть ли не на грани нервного срыва.

– Это не решение, Марк. Это чушь собачья! Ты не спасешь меня от сумасшествия, уничтожив себя.

– Теперь ты идешь на попятную, серьезно, Крис? – сощурился Джефферсон.

– Ты не понимаешь… - девчонка замотала головой. – Мать твою, ты не понимаешь! Да я же знаю тебя с пеленок! Знаю все, что ты чувствуешь, слышу эти эмоции постоянно. Ты действительно считаешь, что можно отказаться от стаи? Перестать быть альфой?

– Да! Черт возьми, да! – Маркус сжал руки в кулаки, почти проревел.

– Скажите ему, Аллен, - дернулась Кристин к альфе. – Скажите же ему! Объясните! – и снова повернулась к щенку. – Это… это… я не готова стать твоей убийцей, Марк, - прошептала волчица хрипло, и слезы наконец-то прорвались наружу.

Что же ты натворила, девочка? Этот мальчик еще не готов к такому, не готов к последствиям своего выбора и своих решений.

В кабинете повисла гнетущая тишина, только тяжелое дыхание молодых волков, только скрежет деревьев за окном. Ни я, ни Аллен не проронили ни слова. Я не считал себя в праве вмешиваться, и мне было любопытно посмотреть на будущего альфу в «поле», как говорится, но вот Аллен…

Его поведение заставляло задуматься. Он ведь не просто так не вмешивается… Тут могут быть варианты, тут может быть множество вариантов.

– Ты хотела, чтобы я дал тебе ответ, - голос Джефферсона звучал холодно и отстраненно, парень с трудом, из последних сил пытался держаться. – Я дал тебе его, Головастик. Пользуйся.

Нет, все-таки он не выдержал, все-таки у Марка Джефферсона еще слишком горячее сердце и пустая голова, чтобы решать такие вопросы на ходу. Слишком много эмоций.

– Пользуйся… Что ж… - Крис тоже стала вдруг на удивление спокойной, расслабились плечи и спина, сжатые в тонкую до этого линию губы. Правда слез стало гораздо больше. Мне не нравилось, что она плачет. Мне очень не нравилось видеть ее такой. Слишком много всего для одной маленькой волчицы за эти два дня. Слишком много всего для ниптонга.

– Я могу выбрать себе волка, Маркус, - она смотрела прямо перед собой, в окно за спиной альфы, говорила тихо, но так, что ее слышал каждый находящийся в комнате. – Это право даровано мне этой стаей, советом и моей собственной природой.

– Крис…

– Так же, как и право запретить волку приближаться ко мне в ночь новолуния…

– Ты не сделаешь этого, - Маркус снова рычал, перестал играть в холодность и неприступность.

– …я выбираю волка, которому запрещаю приближаться ко мне в ночь новолуния, здесь и сейчас, - тонкие руки сжались в кулаки. Волчица мазнула по мне взглядом лишь на миг, а потом снова уставилась за окно, не решаясь взглянуть на Марка.

– Крис! – рыкнул оборотень.

– Хэнсон!
– ожил Аллен. Ожил по абсолютно непонятной мне причине, заставив нахмурится. Какая-то неправильная у мужика реакция на происходящее. Совсем неправильная… или я просто чего-то не понимаю, всего не знаю?

Казалось, что я не замечаю чего-то очень простого и логичного, чего-то, что плавало на поверхности разума, как поплавок. Вот только стоило мне приблизиться, он тут же уходил под воду, не давая себя рассмотреть.

Черт! Что же не так?