– Головастик, а ты, оказывается, красивая, - улыбнулся я.

– О, ну спасибо, - протянула волчица.
– Дождалась спустя десять лет, - наморщила она носик, втягивая меня на кухню.

Мы оба прыснули и ввалились внутрь.

Здесь было потише и меньше народу, гораздо меньше. Волков десять. Большая часть столпилась вокруг островка и напряженно наблюдала за крутящейся бутылкой. За этим же занятием обнаружились Артур и Эмили. Народ повернулся на звук открывшейся двери. Нехорошие улыбки заиграли на лицах.

– Кристин, Марк, давайте к нам, - махнула рукой Агата Моррисон.

Я отрицательно покачал головой и собрался уже обойти живописную компанию, чтобы добраться до холодильника, но Кристин вдруг дернула мою руку по направлению к столу.

– Головастик, ты же не хочешь…

– Почему бы и нет?
– оборвала она меня. – Пошли, это должно быть интересно.

– Крис, - мученически простонал в ответ.

– Что, Джефферсон, - повернула ко мне голову Бартон, - неужели откажешься? Слишком стар? Или слишком плохо целуешься?

Погасшее было желание придушить занозу снова разгорелось в крови. Я понимал, что она меня просто подначивает, но… не мог удержаться и не принять почти открытый вызов. Это просто выше моих сил.

– Боюсь, тебе никогда не узнать, как я целуюсь, Бартон, - улыбнулся, делая шаг к острову. Кристин подскочила к нему первой, встала между Агатой и Эмили, я занял место рядом с Артуром, бутылку остановили и пустили по новому кругу.

– Ну а ты-то как в это влез? – шепнул Колдеру.

– Не поверишь, почти так же, как и ты, - усмехнулся друг.

Я закатил глаза, молча выражая отношение ко всему происходящему.

Бутылку крутила Бетани, и замерла она напротив Майкла Стивенсона. Бэт покраснела до самых кончиков ушей, но смело сделала шаг к Майку, тот распахнул объятия, насмешливо улыбаясь, заставив волчицу гордо вздернуть подбородок и сделать последний шаг. Поцелуй был коротким, но народ загалдел и засвистел. Кто-то принес еще пива.

– Ну и как оно, Бэт? – спросила Агата, когда поцелуй закончился.

– Так, словно я выпила не меньше пяти бутылок, серьезно, - усмехнулась Бетани. Со всех сторон грохнул смех.

Потом был поцелуй Агаты и Томаса, следом Нола целовалась с Картером и Артуром, затем я целовался с Сарой, после Адам надолго задержал в своих объятиях Лиз.

Мы пили, бутылка вертелась на столе, народ смеялся и подшучивал друг над другом, иногда отпуская не очень приличные, но веселые шутки. Я ржал вместе со всеми.

А потом бутылку крутила Кристин, я внимательно и напряженно следил за тем, на кого укажет горлышко. Головастик не испытывала ни к кому особых чувств, но… мало ли, может, она не всем со мной делится. В конце концов, я же парень, а у девчонок есть свои девичьи секреты.

Горлышко указало на Адама, я расслабил плечи. Серьезный, вдумчивый парень, высокий и худой, и старше Хэнсон всего на два года. Он всегда предельно вежливо вел себя с девушками, никогда не позволял ничего лишнего.

Вот только…

Только стоило Хэнсон его обнять, я тут же отчего-то напрягся, застыл, не сводя с них взгляда, внимательно наблюдая за тем, как руки Адама обвились вокруг тонкой талии, как он медленно склонил к ней голову, как она привстала на цыпочки и положила свои ладошки ему на плечи.

Ярость вскипела в крови, как только их губы соприкоснулись.

– Угомонись, - шепнул мне Арт.

«Пытаюсь», - хотелось прошипеть в ответ, но открывать пасть не рискнул, молча кивнув.

Я старался отогнать от себя пелену, моргнул несколько раз, а Крис и Адам все еще целовались. И похоже, головастику нравилось, ее губы шевельнулись пару раз, руки стиснули рубашку.

Порву. Я должен быть первым!

Рычание почти вырвалось из горла, но тут губы Крис шевельнулись в последний раз, и она просто сделала шаг назад, подняв раскрасневшееся, еще детское лицо к Адаму:

– Нам всем сегодня придется тщательно почистить зубы: пивом воняет так, что хочется плакать.

Ребята снова расхохотались. Меня потихоньку отпускало напряжение. Я сделал глоток из стаканчика с лимонадом, втянул в себя воздух, прикрыл на несколько секунд глаза.

Следующей была очередь Эмили. Она сделала уверенный шаг вперед и крутанула бутылку, с какой-то непонятной злостью. Но мне могло и показаться.

Темное стекло мелькало, бутылка вертелась около тридцати секунд, а потом начала останавливаться.