– Насколько я понимаю, этого шанса у него на самом деле нет.

– Естественно. В любом случае до вечера ни он, ни второй не доживут...

– Бр-р-р, - Анатолий передернул плечами.
– Одно дело - в бою, другое - вот так вот...

– Не переживай, я никого расстреливать пленных не заставлю, - грустно изрек Владислав.
– Поступим гуманно - укольчик сверхдозы героина. Тут его в избытке.

– Все равно неприятно...

– Согласен. Но что делать? К тому же, за те преступления, которые он совершил, ему полагается быть сваренным живьем в масле. Сходи на площадь и посмотри, какие кассеты валяются возле местного клуба. Они ж, суки, все казни на пленку снимали...

– Да знаю я!
– Кузьмин стиснул зубы.
– Просто я бы так не смог.

– Думаешь, мне это нравится?
– хмыкнул Рокотов.
– Да нет, я такой же, как все... С одним отличием. Я ставлю вопросы эффективности выше абстрактных прав человека. Иначе никак. Кто-то должен взять на себя ответственность и принять волевое решение.

– А ты в Бога веришь?
– неожиданно спросил Пышкин.

– Ну, брат, ты загнул! Конечно, да. Не верят только полные дебилы... А что касается твоего невысказанного вопроса о соответствии моего поведения Божьим заповедям, так с точки зрения теологической диалектики тут все просто. Мы являемся мечом Господним и наказываем тех, кого следует наказать. Ведь сам Творец не станет гасить бандитов и убийц, он выбирает для этого исполнителей на грешной земле. Главное - не подменять благородные цели корыстными. Как говорил товарищ Джабраилов в "Кавказской пленнице": "А ты нэ путай свою шерсть с государственной!"... И тогда все получится.

– Тебя на мякине не проведешь, - Кузь-мич покачал головой.

– А то! Поэтому, - наставительно заявил Влад, - не ты командир, а я. Ладно, отдохнули, пофилософствовали, пора и делами заняться. Пошли к ребятам...

* * *

Эмиссар Всепланетного Еврейского Конгресса, одновременно представляющий в России интересы концернов "Бритиш Петролеум", "Дюпон" и "Дженерал Дайнемикс", с изрядным презрением осмотрел испуганных Индюшанского с Аграновским.

Медиа-магнат и его "правая рука" выглядели довольно жалко.

Глава холдинга весь покрылся мелкими капельками пота, его заместитель, не переставая сморкался, ерзал в кресле и крутил в пальцах авторучку.

– Я не понимаю, что вы хотите от меня, - в десятый раз скрипнул эмиссар ВЕКа.

– Ну как же!
– с Аграновского чуть не слетели очки.
– Надо что-то делать! Это же форменное безобразие, наезд на свободные средства массовой информации! Государство пытается подмять под себя единственный канал, который не пляшет под дудку коммуно-фашизма!

– Я бы не стал говорить так категорично, - вмешался Индюшанский.
– Но все идет к тому, что мы потеряем контрольный пакет акций. Как потеряли главного раввина, позволив Березинскому протолкнуть на эту должность своего протеже...

– У Березинского не меньше проблем, чем у вас, - не согласился эмиссар.

– Зато у него не отбирают имущество!
– взвизгнул Аграновский.
– Его проблемы надуманные, а у нас реальные! Вы поймите, мы не сможем нормально исполнять наши договоренности, если лишимся влияния на канал!

– Надеюсь, до этого не дойдет...

– От ваших надежд нам не легче, - буркнул Индюшанский.

– Но уголовное дело в отношении вас, насколько мне известно, закрыто, возразил эмиссар.
– Так что спокойно решайте вопросы в арбитражном суде.

– Ошибаетесь!
– разозлился медиа-магнат.
– Дело не закрыто, а приостановлено! Я уже разговаривал с Зозулей. Так он намекает, чтобы я не обольщался. Расследование снова возобновят, если мы не пойдем на их условия!

– Какие условия?

– Передачу сорока девяти процентов акций в доверительное управление государству. А Зозуля с Рыбниковым еще свою долю хотят. По пять миллионов на рыло! Как откат от сделки...

Эмиссар Ицхака Гаона поджал губы и моргнул.

Эти русские опять создали патовую ситуацию, в которой нет нормального, удовлетворяющего все стороны решения. Вместо обсуждения и снятия противоречий и медиа-холдинг, и государственные служащие пошли по пути наибольшего сопротивления, начали масштабные военные действия, вмешали в спор Генеральную прокуратуру, собрали горы компромата, выплеснули по ушату грязи и теперь не знают, как из этого бурлящего котла выбраться.

Все как по нотам.

С момента первого серьезного конфликта независимого телеканала с властью, который произошел почти два года назад, ничего в методике не изменилось. Количество не перешло в качество, все остались на прежних непримиримых позициях. Сменился премьер-министр, сменился Президент, а Индюшанский продолжает гасить Зозулю, при этом не выходя из числа соучредителей многих фирм толстомордого министра. Тот, в свою очередь, использует должностные возможности, чтобы побольше нагадить медиа-магнату и отобрать у него нажитое имущество. Еще и своего заместителя Рыбникова подключил, известного всей стране фигуранта по десятку уголовных дел о коррупции, еле-еле избежавшего обвинительного приговора. И то в связи с амнистией.