– Черные, как смол? – испуганно переспросила я.

– Не накручивай себя – сказала соседка, взглянувши на меня.

– Лучше смотри, что я нашла – она показала мне книгу и, ткнувши пальцем, начала читать строки. – «Для девушки держать черно-белую кошку на руках – в скором времени её вовлекут в неприятные дела», «Подобрать черно-белую кошку – к необходимости решать чужие проблемы», а так же это значит, что спящий человек будет на волосок от беды, но избежит её.

– Ты невероятно меня успокоила.

– Так же здесь написано, что убивать во сне, когда орудием смерти становиться тяжелый предмет – предстоят удары судьбы, выдержать которые под силу не каждому – добавила она.

– Что ж. Мне сняться странные сны, мерещится какое-то чудище, а ещё меня ожидают удары судьбы и какие-то неприятности. Хотя, я даже не знаю, что уже может быть хуже. Отлично! – сказала я, слегка вскрикивающим голосом.

– Успокойся. Мало ли, что здесь написано, сонники никогда не пророчили правду.

Я заметила, что немного дрожу. Встала и начала ходить туда-сюда, дабы успокоиться.

– Мы во всем разберемся, Элизабет. А сейчас, тебе нужно отдохнуть – сказала Кэт.

– Я должна благодарить тебя, Кэт. Ты поддерживаешь и помогаешь мне, несмотря на то, что мы едва знакомы. Спасибо тебе.

Она подошла ко мне совсем близко, обняла и прошептала на ухо:

– Всё будет хорошо.

Затем отстранилась. Я вышла из её комнаты, и направилась в свою. Войдя, я снова почувствовала страх, из-за которого начало подташнивать, а голова начала кружиться.

Я кое-как дошла до кровати, разделась, и укуталась одеялом так, что было видно только мою голову. Казалось, что оно сможет меня защитить.

Немного повертевшись, и вздрагивая от каждого шороха, я всё-таки уснула.

Глава 4. Алана

Утром солнечный свет разбудил меня.

– Как же не хочется никуда вставать.… Но надо – проговорила я, и пошла собираться.

Одевшись, я пошла на кухню, завтракать. Почему-то сегодня я чувствовала себя спокойно, уверенно, даже безопасно. Будто всё, что случилось со мной вчера, было просто сном. Я даже стала серьёзно подумывать над тем, что так и есть. Но голос Кэт развеял мои надежды.

– Как себя чувствуешь? – спросила она.

– Намного лучше. Будто мне всё это приснилось – ответила я, исподлобья наблюдая за ней.

– Было бы неплохо, но, увы – сказала она, заваривая себе кофе.

– Мы договорились с Майклом о встрече на том же месте, в то же время, что и вчера.

Она, стоявшая всё это время спиной ко мне, развернулась, взяла свой, уже заваренный кофе, и села напротив меня. Перевела свой взгляд от меня на стол и, нахмурившись, сказала:

– Я не хочу отпускать тебя одну.

Меня растрогала её забота, но всё-таки я понимала, что будет лучше пойти одной. Поэтому я ответила:

– Кэт, всё будет нормально. Ты всё равно не сможешь ничем помочь, а рисковать тобой я не хочу.

– Я понимаю. Если я пойду, он не будет откровенничать, скорее всего. А тебе нужно вынудить у него информацию.

– Почему не будет откровенничать?

Она тяжело вздохнула, перед тем как ответить.

– Потому что он такой человек. Не будет говорить при других то, что касается только тебя. Видимо привычка «врачебной тайны». И раз уж он посчитал, что тебе нужна помощь, то в беде он тебя не бросит. И всё же. Будет лучше, если он зайдет за тобой.

– Ладно, я наберу его. А сейчас мне пора собираться – сказала я, сделав последний глоток чая, и вышла с кухни.

Короткий звонок. Майкл был совсем не против такого расклада, сказав, что так будет лучше и спокойнее для всех.

Вечером мы с Кэт сидели у неё в комнате и смотрели комедию, дабы отвлечься от страшных мыслей. Пока не прозвенел звонок в дверь.

– Это, наверное, Майкл – сказала я, и пошла, открывать дверь.

Он смирно стоял на пороге, улыбнувшись мне, когда я открыла ему дверь.

– Привет. Прекрасно выглядишь – сказал он.

– Спасибо, заходи.

Он наблюдал за мной, пока я обувалась. Кэт решила не выходить, видимо, чтобы не мешать.

– Можем идти – сказала я, взявши сумку, что лежала на тумбочке.

Мы вышли в тишине. На улице было по-особенному тихо, спокойно и тепло. Не было запаха дождя, мокрой травы, и некой, уже привычной сырости. Это было совсем не похоже на Альшат, который я знала.

Я, решив, что это хорошая тема, чтобы рассеять молчание, заговорила: