Ладно, это выяснил, теперь стал задавать следующие вопросы. По себе не стал, бандиты меня не знали, а вот где оказался, это меня интересовало. Ханты-Мансийский национальный округ. Река Иртыш, точнее даже не сама река, а один из её притоков Канда. Год сейчас тысяча девятьсот семьдесят второй, четвёртое июня. Те пока насилием занимались, слышали радио в лагере геологов, это точно геологи были, так что время и день точное. Кстати, судя по квитанции на аренду байдарки, парнишка уже три дня один путешествует. Молодчага. А так в мире, если брать информацию от бандита, я не заметил никаких изменений, да особо тот и не знал. Брежнев руководит страной, Юрий Гагарин был в космосе, но и всё остальное. Никаких изменений не вижу, коммунисты у власти. Всё тоже-самое. Дальше велев тому перевернутся на спину, отошёл метров на пять и выстрелил в грудь. Свидетель мне был не нужен. Подумав, я рассыпал изумруды у тела, бросил рядом подсумок, часть патронов от карабина, в карманы вернул мелочёвку и рублей пятьдесят мелочью, толстую ту пачку укладывать не стал. Тело бросил и вернулся к лодке, прихватив свой ботинок. Подошвы нежные, не хотел повредить их. Хотя бы одну. Тут мелочёвку в карманы тоже вернул, но денег меньше, рублей двадцать. После этого перенёс трофеи в лодку и оттолкнувшись веслом, выходя на стремнину, устроился на корме, где с третьей попытки запустил мотор, кик-стартер барахлил, и стал подниматься. Всего метров сто и вот за поворотом жёлтая байдарка, а вдали виднеется и сам лагерь. Взяв байдарку на буксир, так и дошёл до лагеря.

Рация в лагере имелась, не солгал бандит, те её раскурочили, но я за полчаса восстановил. Правда связь плохая, я не волшебник детали из ничего делать, но выйти в эфир я смогу. Правда, пока не стал. Осмотрел байдарку. Тут смазанный кровавый след, видимо испачкал, когда тело без сознания в воду свалилось. Рюкзак слегка намок, но вскрыв, изучил содержимое. Еды дня на три ещё. Денег рублей сорок, вещи, одеяло, туристический топорик, куртка, походная утварь и три книги Жуль Верна о разных приключениях. Ну понятно, начитался книг, и решил сам попутешествовать. Три дня уже. Мать, наверное, с ума сходит. На обложках всех книг написано, что те принадлежат Тимофею Корневу, отчества нет. Не библиотечные, частные, но есть сомнения, а если парнишка их у кого одолжил? Сомнения развеяли журнал путешественника, который вёл Тимофей с описанием своих приключений. Надо сказать, писать интересно тот умел, так что я даже зачитался. Однако ладно, пора на связь выходить. Вернувшись к палатке, подсоединил клеммы к рации и когда зашуршал эфир, стал вызывать хоть кого-то. Ответили, и похоже военные:

– Мальчик, покинь этот канал, - отозвались наконец.

– Дяденьки, не уходите! Меня Тимофей Корнев зовут, я путешествую, как в книге «За восемьдесят дней вокруг света». Я три дня уже путешествую. А тут выстрелы услышал, поплыл к ним, а там лагерь геологов, два геолога убиты, и женщину двое бандитов мучают. Она так кричала. Один бандит в меня выстрелил, в голову попал. Я сознание потерял. Очнулся в воде на берегу, и снова бандиты на лодке появились, стрелять начли. Я в лес убежал, они за мной. Я их убил в лесу, их оружием. А сейчас вернулся к геологам, только убитых тут нет, а кровь на траве есть. Я рацию смог починить и вот с вами связался.

– Ты где? Там вертолёт сесть сможет?

– Река Кондра. Тут поляна рядом, пять вертолетов сядет. Я костёр дымный разведу, как сигнал будет.

– Ожидай на месте.

– Хорошо, спасибо.

Отключив рацию, я стал прятать трофеи. Всё оружие выложил на видном месте, распотрошив рюкзаки, так что трофеи усыпали дно лодки. А вот наличку, вот ею делится я не собирался. Пересчитал, тринадцать тысяч четыреста двадцать шесть рублей, вот сколько. У парня целлофановой пакет был, он в нём журнал путешественника хранил, берёг от сырости, так что убрал деньги внутрь, и подумав, «Вальтер» со всем боезапасом к нему, тоже. Пакет я спрятал на опушке леса, тут вообще сплошные леса, тайга считай. Место схрона присыпал табаком, мало ли собаки будут. Вернулся, и стал ожидать, продолжая изучать вещи Тимофея. Ничего нового нет, разве что фотографию семьи нашёл. Похоже свежая. На обороте этот год и написано «Мама, папа, бабушка и я. Мне двенадцать лет». Значит, парнишке двенадцать неделю назад исполнилось. Ну и теперь знаю, как выглядят его родители. Отец такой основательный мужчина с сильным загаром и дублёной шеей. Тоже похоже не в помещении работает, а постоянно на улице. Мать стройная интеллигентного вида женщина, посмотрел и сразу понял - учительница. Ну и бабушка, седая женщина с добрыми глазами. С первого взгляда видно, что Тимофей в мать пошёл, её маленькая копия. Парнишка выглядел неплохо, светловолосый, зеленоглазый, слегка худощав. А так мальчишка как мальчишка, симпатичный на лицо. Фотография чёрно-белая, это так, а цвет волос и глаз я в отражении воды посмотрел, в речке.

Костёр я разжёг, своим топориком нарубил елового лапника, костёр разошёлся, и вот стал кидать лапник, дым стал гуще, не чёрный, но издалека можно рассмотреть. Сам я помыл голову, корка на темечке смылась, кровь опять пошла, смотав рулончиком полотенце, прижал к голове. Немного крови стекло на лицо, засохнув, так что думаю вид будет тот нужно. Чтобы впечатлялись. Помощь как-то не спешила, хорошо лапника порядочно натаскал, но всё же через два часа стало слышно гул авиационных движков, и сделав круг над лагерем, на посадку пошёл вертолёт, свежий такой на вид явно армейский «Ми-8». Вставать с бревна, а я сидел у костра, не стал, так что наблюдал с места как двери открылись, судя по стихающему гулу движков вертолёт улетать не спешил, их глушили. От вертолёта первыми спешило пятеро в милицейской форме, с одним собака была. У второго фотоаппарат, трое с планшетками. Ещё был врач в белом халате с сумкой и трое военных, все офицеры, старший даже в звании майора. Чуть позже и три вертолётчика подошли. Меня уже врач осматривал, оторвал полотенце, то присохло, дал сфотографировать рану фотографу и занялся обработкой. То, что у меня пулевое ранение, пусть касательное, тот подтвердил, требуя немедленно меня отправить в больницу. Однако старшей опергруппы, капитан, попросил немного обождать, он вёл мой опрос, чтобы видеть картину то что тут происходило. Вот я всё и описал, без некоторых подробностей. На лодке бандитов трое сотрудников отбыли к месту моего боя. Фотограф и кинолог там были, капитан возглавлял. Оружие уже осмотрели, записали, а двое милиционеров, на лодке геологов, она без мотора была, спустив её, стали сетями, у геологов взяли, бредить, и вытащили вскоре первый труп с камнем в ногах. Оказалось, они его сверху рассмотрели, тот просвечивал. Неглубоко там было. Вертолётчики и офицеры помогали вытаскивать тела на берег. Когда те трое милиционеров вернулись, оба трупа в лодке были, то те закончили, всех трёх геологов нашли.

Меня уже перевязали. Рюкзачок мой, что у ног лежал, те осмотрели. Я про странные камни что у одного бандита были, уже сказал капитану, судя по его хмурому виду тот их нашёл и понял, что это. Мой рассказ о событиях мало чем отличались от реальности, разве что красок прибавил, своего страха, да добавил своих подростковых впечатлений. Получилось неплохо, вполне поверили. Мол, одного палкой по ноге врезал-воткнул, хотел другой палкой ударить, а тот упал и не шевелится. Забрал карабин, сбегал второго застрелил, тот за оружие схватился. А вернувшись, обнаружил первого бандита, в руках у него нож был. Тот меня увидел, попятился, и споткнувшись упал, а я в него выстрелил. Это чтобы объяснить почему в лежачего стрелял, опытные сыщики поймут, как тот убит был. Со страху убил. Вроде всё отлично прошло, особых вопросов у капитана не было. Дальше описал как на лодке бандитов направлялся к лагерю, байдарку свою забрал и вот вызвал помощь. Попросил капитана байдарку вернуть на лодочную станцию, показав квитанцию. Пообещали это сделать. Ну а дальше началась погрузка. Все тела заматывали в брезент, и относили в вертолёт. Я тоже со своим рюкзачком туда направился. Ну и пописать отпросился. Рюкзак уже в вертолёт положил, так что сбегал к опушке, убрал под футболку пакет что там спрятал, он плоский, не видно, ремень брюк скрыл, а сверху куртка надета, всё скрывала, и вернувшись к вертолёту, там уже движки запустили, залез внутрь и сел на дальнюю лавку, у кабины. Вот и всё. Деньги и оружие при мне. Ну да, рисковал, однако резерв необходим, мало ли что. Если уж судьба такое интересное дело подкинула, разве я буду отказываться от всех трофеев? Нет, не буду.

Когда все погрузились, вертолёт поднялся в воздух, в лагере один сотрудник милиции остался, передаст имущество другим геологам, по рации им уже сообщили, а мы полетели в Ханта-Мансийск. А пока летели я размышлял над словами врача, тот требовал срочной госпитализации. У меня голова на белый шар от бинтов похожей стала. Мало ли что там пуля натворила. Размышлял о дальнейших планах и вспоминал о своей прошлой жизни в теле Вершинина. Начну с последнего. Надо сказать, есть что рассказать. В теле Андрея Вершинина я прожил пятьдесят семь замечательных лет и мне было чем гордится. Покинув Россию, после того что случилось на суде, я добрался до Испании, перед этим угнав «Аиста» в зоне боевых действий. Там получил гражданство, причём настоящее, и побывав в Париже, забрав те двести тысяч американских долларов, отправился в Бразилию. Получив гражданство и там, у меня оно теперь двойным стало, купил виллу на берегу моря. Точнее небольшой домик, из окон которого был отличный вид на бухту. Своя земля, свой причал. Приобрёл небольшую парусную яхту, купил патент штурмана, и отправился путешествовать. По сути я постоянно проводил своё время на воде. Из пятидесяти семи прожитых лет, пятьдесят я жил на своих судах. Был случай, что два года жил Робинзоном на острове, пока не подошла яхта, аргентинцем хозяин был, тот меня с острова и снял. Да я на берегу в тот момент был, и ураган страшный начался, яхта моя на дно пошла, сорвало с якоря и о скалы разбило. Я потом долго там нырял всё ценное доставал. Однако одними яхтами у меня не ограничивалось, у меня было три специализированных поисковых судна. Я был известен куда больше чем французский первооткрыватель морских глубин Кусто. Ну и сокровища искал, очень даже успешно. Не женился, хотя гражданских жён и детей вне брака хватало, у меня внуков и внучек вон сорок три было. Связь с Вершиниными не поддерживал, те сами отказались от контакта, прогнав моего человека. Война в России закончилась не очень хорошо. Перемирие заключили, когда была потеряна вся Польша, черноморское побережье с Крымом, и Владивосток. Отрезали нас от Чёрного моря и Тихоокеанского, Камчатку японцы тоже захватили. Алексей был выужен подписать акт перемирия. Осталась только Балтика и Северное море с Ледовитым. Когда Алексей умер, в семидесятых, долго протянул, я вышел на связь с дочкой и Иваном, внуком, что стал императором. Ольга быстро поняла, что я это я, слишком много знал подробностей нашей жизни. Она же и сына убедила, а тот большими глазами глядел «на того самого генерала графа Волкова». С Анной, матерью её, я не общался, хотя та знала, что я жив и в другом теле теперь проживаю. О несостоявшемся из-за моей кончины разводе я Ольге сообщил, та не в курсе была.

С Иваном мы плотно общались, я всё заработанное с поиском сокровищ отдавал ему, и тот за десять лет модернизировал все производства, увеличил армию в два раза, всё вооружение передовое, и в восемьдесят первом тот ударил по Румынии, которая включила в свои территории Одессу, по Крыму, что Англии отошёл, и по Турции, та часть Кавказа своей территорией теперь считала, до Сочи, там границы проходили. Война началась неожиданно для соседей. Те считали, а Англия их так убедила, что русские не рискнут устраивать войну. В результате, всё было возвращено, более того, Румыния была полностью захвачена, и от неё отрезана треть территорий, которые Россия забирал себе в качестве контрибуции. Румынов принудительно выселяли на румынские оккупированные территории, нашим такие поданные не нужны, и на их место переселяли крестьян с центральной части России. В Крыму также поступили, как и в бывшей Турции. Та тоже две трети территорий потеряла, включая бывшую столицу Анкару. Проливы и Дарданеллы стали нашими. Теперь выход в Средиземное море полностью открыт было, в Царицыне устраивался Черноморский флот, эскадру из Балтики перегнали. Англия молчала. Что тут говорить после ядерного гриба, вставшего над Лондоном? Тот стёр его с лица острова. После него никто больше не возникал, и территориальные претензии русских были признаны правомочными. Две трети войск начали перебрасывать на Дальний восток. Тут японцы сильно заволновались. Вышли на наших дипломатов, предлагая договорится, Владивосток они вернут, наши на переговоры не пошли, а вместо семнадцати подлодок, что перебрасывали железной дорогой, перекинули ещё тридцать. За полгода японцев вышвырнули из Владивостока, Камчатки, Сахалина и Кореи, а также отбили два острова, сделав их своими территориями. На одном теперь курорты, на другом военно-морская база Тихоокеанского флота, а то раньше приходилось Тихоокеанский флот в Магадане держать. Острова назывались Окинава и Микодзима.