Покинули мы магазин в разном настроении, я был доволен, витал в облаках, чехол с гитарой сзади, за спиной, так придерживая ремень и шёл. Мама следом с задумчивым видом шла, видимо прикидывала как отец отреагирует на непредвиденные траты. Я не скажу, что они бедствовали, одеты прилично, но всё же крупные траты обсуждали на семейном совете. Однако отец, что пришёл вечером, был вполне доволен, послушал песню «Крылатые качели» в моём исполнении, и даже порадовался за покупку. Оставив гитару в номере, мы направились на ужин, время полседьмого, а та до семи только работала. В столовой я устроил такое же представление, признаваясь поварихе в любви, посетители посмеивались, но так, по-доброму.

– Тимофей, перестань, - пыталась приструнить меня мать, однако я ещё не закончил.

– Мама, поверь, повариха, с большой грудью, это лучшая спутница жизни, и вкусно готовит и спать мягко. Пап, подтверди.

Тот машинально кивнул, не отрываясь от пельменей, и тут же отхватил затрещину от жены. Зал лежал, смеялись все, а тот полон был. Однако и плюсы были, официантки обе вокруг меня так и вились, и я получил самое свежей и вкусное. Наелся так, что с трудом вставал из-за стола. Столовая закрывалась, она до полвосьмого работала, я отправил воздушный поцелуй поварихе, и мы направились в гостиницу. Сегодня отец пораньше с работы ушёл, чтобы с нами побыть до отъезда. Завтра в девять утра самолёт вылетает на Москву. Вот я и решил поговорить с ним:

– Пап, у тебя проблем из-за меня не будет?

– Да нет, всё решили, даже байдарку списали, подарили геологам. Она там в лагере осталась. А так конечно пришлось понервничать.

– Да я не об этом, - отмахнулся я.
– Кстати, нервничать будете в следующем году, когда я дикарём на Чёрное море на всё лето уеду отдыхать. Тут другое.

– На Чёрное море?
– удивился тот, видимо мама ему об этом так и не сказала, надеясь, что само рассосётся.

– Мама в курсе, вот и ты привыкай. Осознай, что меня всё лето не будет. Так вот, я про награду. Пусть я молодой, как вы считаете, мало что понимаю, но сообразить, что тут жу-жу не спроста, вполне в состоянии. Не награждают так быстро, со всей бюрократией медаль я бы месяц ждал, минимум, а тут семь дней и готово. Так не бывает. Я местным властям не интересен, мальчик которой выжил, а вот если к тебе, то интерес возможен. Подмаслить там, или отвлечь отчего-то, то тут другое дело. Как бы не подставили тебя с этой проверкой.

Отец слушал меня с улыбкой, но при последних словах она пропала. Тот нахмурился, уйдя в свои мысли, потом помрачнел, и извинившись, прогуляться с нами он не сможет, быстро ушёл в сторону местного общества геологов. Похоже, я натолкнул его на какую-то мысль. Мы же до вечера гуляли у набережной реки, и вернувшись в гостиницу, обнаружили, что номер заперт, а гитара пропала. Чехол с запасными струнами и медиаторами остался, а моей чёрной красавицы не было. Такая ярость напала, не передать, мать сразу убежала вниз, вызывать милицию, кража, я проверил свои вещи, всё на месте, включая свёрток с деньгами и пистолетом, как лежал в рюкзаке, так и лежит, а гитары мой нет. Найду вора, прибью. Вернувшаяся мама, её сопровождал заместитель директора гостиницы, тоже проверила вещи, всё на месте, моя медаль в коробочке в вещах была, кроме гитары ничего не пропало.

– У нас бельё свежее, - указал я.
– Когда на ужин уходил его не было.

– Ой да, график изменился, мы вечером бельё меняем. Видимо у вас была дежурная по этажу, - подтвердила замдиректора.

Тут и наряд прибыл, проверил опрос, мама заявление написала, и начали искать. Как выносили не видели, а гитара приметная, значит ещё в здании, вот и проверили все номера. Дежурная по этажу была убедительной, она действительно не брала, даже подтвердила, что гитару видела, на кровати у меня лежала, красивая и чёрная, но она выходила и входила, бельё уносила и приносила, дверь открыта была. Гитару нашли через три номера от нашего. Там два тела пьяных, храпели на кроватях, на столе следы обильного застолья. Моя гитар была испачкана, грязными руками хватали, но целая.

– Мама, тебя сейчас будут убеждать забрать заявление, мол, пьяные, и всё такое. Не забирай. Это воровство, и порча чужого имущества. Смотри как они её заляпали. У меня моральная травма.

Я заставил фотографа сделать фотографию гитары, чтобы было видно, порча была, хотя та и целая, оба тела наряд забрал, нужно ещё установить кто крал, гитару тоже забрали, вещдок, она и поможет, по отпечаткам. Если обоих, то это уже отягчающее, кража в группе по предварительному сговору. Причём всё я это говорил вслух. В общем, нас и оба невменяемых тела забрали в отдел милиции, заявление написано, показания мы тут же на месте дали, их сняли с работников гостиницы. Теперь разбираться надо. Отправлять маму одну я не хотел, её быстро уговорят отказаться от заявления, мол, бурильщики, отдыхают, бес попутал, душа требовала музыки. Ну и всё такое. Когда мы дошли до райотдела, тут рядом, воров на машине уже привезли, я сказал на входе маме:

– Ты молчи, я сам говорить буду, а то быстро уговорят заявление забрать.

– Не думаю, у них тоже план есть.

– Это да. Но одно дело пришлых по этапу отправлять, а другое дело своих. Я узнавал у администратора, они в пригороде прописаны, село их рядом, а значит, свои.

Мы вошли в здание и нас сопроводили в кабинет дежурного опера, что и занимался этим делом. Он и в гостинице был. У меня на рубашке медаль висела, новенькая, блестит ещё, специально надел и документ на неё при нас. Вздохнув, лейтенант, что и вёл это дело, стал пояснять:

– Бурильщики, пять месяцев, две смены отработали. Отдыхали, их можно понять. Таких тут много…

В общем, к чему тот клонил понять не трудно, поэтому я твёрдо сказал:

– Заявление забирать не будем. Понять вас тоже можно, но и меня вы поймите. Едва выжил в противостояние с бандитами, получил психологическую травму, а тут раз и обокрали. У меня есть психологическое отклонение, это вам любой психиатр подтвердит. Я очень трепетно отношусь к личному имуществу, и если кто его возьмёт, тем более без спросу, готов довести ситуацию до членовредительства, покалечив. Я очень не люблю, когда берут моё. А тут мало того, что взяли, так ещё и испортили её. Нижняя струна просела, да руками заляпали. Я по следам вижу рассол от квашенной капусты и салата под шубой. Так что нет, вор должен сидеть в тюрьме!.. М-м-м… Я сказал!