Служанка открыла дверцу и встала рядом. Альфия запрыгнула в карету, и дверца хлопнула.

Окна были закрыты. Было душно. В ногах беглянки, на бархатной обивке, вырастали мокрые тёмные кляксы. Артур с лёгкой улыбкой смотрел на вошедшую. Их разделял столик. Альфия навалилась на него коленкой, а затем рывком кинулась юноше на грудь.

Она у него была просторная, девушка уместилась на ней почти целиком. Её улыбка выглядела совсем глупо, но очень ей шла. Альфия потёрлась в руках Артура. Он придвинул её к себе.

Открылись её губы, миниатюрные, как все прочие черты лица. Артур сомкнул их своими.

Ножки Альфии согнулись вверх…

…

…

Артур: “…”

Глаза юноши не открывались. Он как будто уснул и обмяк.

Альфия отвела голову и опёрлась локтями о его грудь, наблюдая за метаморфозами Артура. Тонкие венки вздулись у него на висках. Нечто небольшое, похожее на камешек, пробежало через них в его мозг. Венки начали разрастаться вниз, покрывая всё тело мага, словно древесные корни.

Альфия скучала и время от времени зевала. В какой-то момент она ущипнула нос Артура и сказала:

“Теперь ты тоже раб”.

“Продолжим?” Она усмехнулась и стала расстёгивать его рубашку. Долго возилась с верхней пуговицей, и продолжала зевать. В какой-то момент Альфия резво похлопала ресницами, как бабочки хлопает крылышками, когда садится на цветок, и уснула на груди юноши.

Она вздымалась и опускалась, покачивая юное тельце.

Идиллия продолжалась примерно минуту. Затем сковавшие Артура венки вспыхнули ярким светом. Внутри него загорелись два сердца, золотистое и чёрное. Венки напряглись и стали высыхать.

Когда их не осталось, Артур закашлял. Он кашлял долго, хрипло и наконец у него из горла вырвалось немного подгоревшее семечко. Юноша открыл глаза и взгляну на него.

Точно такое же он достал из головы Маргариты.

“Это было опасно”. Сказал Артур и перевёл взгляд на спящую. Слюна стекала с её губ на его красную рубашку.

Артур нахмурился, аккуратно повернул голову Альфии и стал обдумать всё, что случилось за последние полчаса.

А было всё довольно просто. Когда Артур заметил это создание в плотной компании рыцарей, он почуял знакомый запах. Принюхавшись, юноша обнаружил тот самый древесный аромат, которым отдавало семечко, изъятое из черепа Маргариты. Артур с тех пор изучил его и многое узнал.

Семечко было своеобразным паразитом, который обитал в мозгу живого существа и прорастал через нервную систему своего носителя. У Артура был образец носителя в лице Маргариты, её запах был намного слабее запах неумелой соблазнительницы. Значит последняя занимала в пищевой цепочке паразиту некую другую роль. Но какую?

Она была распространителем, понял юноша, и решил любой ценой её поймать. На то были цели как научные, так и военные. В нынешней обстановке было весьма вероятно, что паразита послали эльфы.

Ловить её силой было рискованно. Изучая тело Маргариты Артур узнал, что семечко могло в любой момент уничтожить как себя, так и своего носителя. Вероятно, именно это и случилось бы с героиней, не казни Артур её на месте.

Юноша подумал и решил использовать снотворное. Какое-то время он отвлекал шпионку, пока Аркадия готовила по его рецепту нужный отвар. Неудавшуюся соблазнительницу в нём искупали, и начался второй этап плана. Артур хотел проверить на себе принцип работы паразита и, если получиться, поймать живое семечко. В этом не было особого риска. Внутри юноши обитало Сердце Полубога, уже единожды показавшее готовность помочь, да собственные силы мага тоже были достаточны.

План был просто и понятный. Если и мог возникнуть один вопрос, так это почему Артур, ранее отказавшийся принять помощь Сердца Полубога, теперь совсем этого не чурался.

На самом деле в этом не было ничего странного. Просто в тот раз сердце само пыталось его спасти, ныне же он сам воспользовался его помощью.

Огромная разница.

Артур всё обдумал и заметил за собой зевок.

Для надёжности юноша использовал сильнейшее доступное снотворное, одной капли хватило бы усыпить молодого дракона.

Эльфийка ещё не высохла, она к нему прикоснулась… подумал Артур, сонными глазами разглядывая кожу паразита. Его мысли стали вязкими. Юноша медленно провалился в мягкое сиденье.

Меж тем снаружи кареты стоял Дюн. Мужчина с неловким волнением смотрел на служанку. Впервые он видел её отдельно от принца. Это было… удивительно неправильно. Как если бы хвост лежал без кота, и надо сказать, хвост потный и мятый.

Волосы девушки слипались в колтуны, один хвостик был длиннее другого, — она сама их завязывала? Несмотря на жару, на служанке было плотное платье горничной, местами потёртое.