— Что же такого Лоркенс говорил обо мне?

— Сначала он подтрунивал над Кристианом, дескать зря он старается и вьется около тебя, ему все равно не светит быть с тобой. А потом заявил, что став королевой, ты, цитирую, проложишь ему дорогу к власти.

— Каким же образом? — усмехнулась я, но смешно мне совсем не было. Кто знает, что пришло в голову этому безумцу, охотному до власти? Вдруг он, как и Вайз, решит принести меня в жертву во имя достижения собственных целей? Вот только говоря о власти, почему он не берет в расчет Готтона? Его он куда денет? Подомнет под себя?

— Не знаю, вот только Аарон ответил, что не позволит ему хоть как-то тебя обидеть, и если будет нужно встанет грудью на твою защиту.

— Прямо так и сказал? — удивилась я. Да простит меня Кристиан, но не могу сказать, что мне это неприятно.

— Да, так и сказал. Только это едва не убило его — Лоркенс пускал в него проклятия одно за другим. Он…я никогда прежде не видела такого. Даггар с Дарном изо всех сил отражали его проклятия, но выходило у них слабо. Я думала, Аарон обречен.

— И что же спасло его?

— Ты удивишься, но его спас Кристиан. Он, — Мелитта запнулась — мы подошли достаточно близко и Кристиан мог услышать наш разговор. Мне так и не удалось узнать, что же такого сделал Кристиан, что смогло остановить Лоркенса. Одно ясно — между ним и Аароном больше нет былой неприязни. Надеюсь, Аарон пересмотрит свое эльфийское отношение к представителям низших рас, ведь теперь одному из них он обязан жизнью.

— Пора возвращаться, — сказал Даггар, когда мы с Мелиттой подошли к нам.

— Да, мы готовы, — ответила я.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Лучше, чем когда Вайз пытался принести меня в жертву, — улыбнулась я, но тут же, посерьезнев, спросила: — Скажите. А куда вы дели…ну, дели его тело?

— Воды Антракамы станут ему пристанищем.

Э-м. Ну, ладно.

Я перевела взгляд на Аарона и Кристиана, а затем невольно взглянула на Дарна. Он стоял, опустив голову, рассматривая колыхающуюся от легкого ветерка траву. Почувствовав мой взгляд, он поднял голову.

— Стейси, я могу поговорить с тобой? — спросил он. Впервые слышу, как он говорит просто, без привычных для него сарказма и надменности. Я, подумав, кивнула.

— Тогда может быть, прогуляемся?

Мы медленно побрели вдоль берега.

— Я хочу попросить у тебя прощение, — первым заговорил Дарн. Слова давались ему нелегко. Думаю, не ошибусь, если предположу, что просить у кого-либо прощение, как и раскаиваться в собственных поступках для него в новинку. — Я был несправедлив к тебе.

— Это правда, — согласилась я.

— Ты очень похожа на свою мать. Удивляюсь, как я мог не догадаться сразу, что ты дочь Катарины.

— И все же вы презирали меня даже когда узнали о том, кто я, — возразила я. — Я считала, что вы недолюбливаете меня из-за того, что считаете феппсом, но ведь к Мелитте вы относились гораздо сдержаннее.

Дарн ничего не ответил на это. Какое-то время мы шли молча.

— Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? — он остановился и повернулся ко мне лицом.

Взглянув в его глаза, я не увидела прежнего высокомерия и холодности — теперь в них читались раскаяние, боль и страх быть непрощенным и отвергнутым.

Я кивнула:

— Да. Я не держу на вас зла.

«Но и не обещаю быть любящей дочерью, — добавила я мысленно».

— Ну, что, в путь? — спросил Аарон, когда мы вернулись. Я кивнула.

— В путь, — коротко ответил Дарн.

В Замок мы вернулись с помощью портала, созданного Аароном. Это было потрясающее зрелище: множество капелек поднялись в воздух и закружились, их становилось все больше, и двигались они все теснее друг к другу, пока не образовали своеобразный водяной купол, который вместил нас всех, и как только мы встали под ним, купол опустился, закрыв нас полностью. Аарон произнес нужное заклинание, и нас закружило по воздушным туннелям портала.

— Что же будет с Академией теперь, когда профессора Вайза нет? — обеспокоенно спросила Мелитта Дарна.

— Еще скажи, что скучаешь по нему, — отозвалась я.

— Вообще-то как директор он был совсем не плох, — возразила она.

— Да, вот только феппсы до сих пор живут в убогом общежитии, — парировала я.

— Хотя бы экзамены отменили, — вздохнула Мелитта. Я не стала больше спорить, но мысленно поставила галочку в списке дел, которыми обязательно займусь, и вопрос о пересмотре положения феппсов в обществе будет одним из первых. Пора положить конец дискриминации и унижениям тех, кто рожден в мире не-магов, и оказался здесь не по своей воле и вопреки собственному желанию.