— Что ж, по крайней мере, вы не слишком разочарованы, — ответила я.

— Ты опозорила нашу семью. Считаешь это смешным?

Кажется, все-таки ненавидит.

— Сейчас мне меньше всего хочется смеяться, — возразила ей. — Клятва убьет меня.

Холодная, мраморная маска надменности и высокомерия сменила презрительную улыбку, когда королева произнесла:

— Не могу сказать, что мне жаль.

Резко развернувшись, она пошла прочь — мимо взиравших на нас гостей, к карете.

— Ты должна вернуться во дворец. Надеюсь, ты не думаешь, что твоя выходка сойдет тебе с рук? — проводив ее взглядом, сказал мне Готтон. Сойдет мне с рук? Он что, не слышал, что я только что сказала его матери?

— Разумеется, я не думаю, что мне настолько посчастливится, вот только, увы, гнев Вашего Величества будет не самым худшим из того, что меня ожидает, — ответила я.

— Ты заслуживаешь того, что тебя ждет, — мстительно парировал Готтон.

— Заткнись, Готтон, — прорычал Кристиан. — Не то я…

— Остынь, братец, — отмахнулся от него мой несостоявшийся супруг. — Вы оба мне надоели. Однако ж тебе, моя любезная невестушка, придется проехать со мной, — сказал он мне.

— Никуда она с тобой не поедет, — продолжал наступать на него Кристиан.

— Все в порядке, любимый, — сказала я ему. — Я поеду.

— Не задерживайся, — бросил мне Готтон, не глядя на меня, и зашагал к своей карете.

— Не стоит ждать ее, я сам отвезу Стейси во дворец, — крикнул ему вслед Кристиан.

Готтон ничего не ответил, хотя не было сомнений в том, что он услышал.

— Ничего не бойся, — вампир снял с себя пальто и накинул его мне на плечи, и мы медленно пошли к его карете.

— Что мне будет за мой поступок? — спросила я его, когда мы взмыли в небо — над храмом, над задравшими головы зеваками. — Меня приговорят к казни?

— За отказ выходить замуж не казнят, Стейси, — улыбнулся Кристиан.

— Да, но я отказала не кому-нибудь, а самому правителю.

— Да, и за это, разумеется, тебя накажут. Но не казнят. Скорее всего, изгонят из общества.

— Как это? — не поняла я. — Что значит «изгонят»?

— Ну, это значит, что остаться в городе тебе не позволят, — объяснил Кристиан, но я все равно не до конца понимала.

— Сошлют куда-нибудь, что ли?

— Да. К третьесортным расам, — он улыбнулся шире. — К вампирам, например.

Я не смогла сохранять серьезность.

— Я смотрю, тебя это радует, — ответила улыбкой. Но настроение испортила мысль о том, что скоро, скорее всего, я умру. Но здесь, рядом с Кристианом, неотвратимость смерти казалась чем-то далеким и неправдивой. Словно это должно случиться не со мной. Я не верила в то, что должна умереть, и наверно, это к лучшему. — Скажи, ты знал о клятве, которую мы с Готтоном должны были дать друг другу?

Вопрос заставил Кристина задуматься.

— Клятва, обычно, не является обязательной…

— Возможно, в высшем обществе иные порядки, — предположила я, удивляясь тому, что Кристиан может не знать о них.

— Видишь ли, я никогда не был приближен ко двору, — словно отвечая на мой молчаливый вопрос, сказал Кристиан. — Но в вашем с моим братцем случае могу объяснить необходимость этого ритуала тем, что клятва гарантирует верность и преданность обоих супругов, что крайне важно как для короля, так и для королевы. Это обезопасит их обоих.

— Обезопасит? Но отчего?

— Видишь ли, королевской чете не позволительно разводиться, — принялся терпеливо объяснять мне Кристиан. — Но что же делать королю, который вдруг воспылал страстью к какой-нибудь из придворных дам?

— Сделать ее своей любовницей? — предположила я.

— В том случае, если его чувства не выходят за рамки пылкой страсти. — А если он намерен жениться?

— Кажется, я понимаю, к чему ты ведешь, — наконец-то догадалась я. — Нечестивый муж может захотеть извести свою супругу, верно?

— Да, такое тоже может случиться, — кивнул Кристиан. — Равно как и наоборот.

Во дворце нас сразу же разлучили — несмотря на попытки Кристиана заслонить меня, я силой была отведена в комнату, где мне велели сидеть до тех пор, пока Совет во главе с Его Величеством не решит, что со мной делать.

Прошла, казалось, вечность, прежде, чем в комнату вбежала взволнованная Эльмари.

— Ваша Светлость, — запыхавшись, сказала она, забыв о положенном книксене. — Мне велено позвать вас в библиотеку.

— В библиотеку? — переспросила я. — Зачем? Что-то случилось?

— Да, Ваша Светлость. Его Величество…

Решил-таки вынести мне смертный приговор…

— Что же с Его Величеством? — безразлично спросила я, наливая себе в стакан воду из графина, который ранее принесла для меня Маранда. Ответ фрейлины заставил меня подпрыгнуть, расплескав воду и намочив при этом платье: