— Меня исключили с позором и разослали во все колледжи страны сообщение обо мне, дабы там знали, кого берут, коли родители к ним обратятся, — объявила Юмми, сияя, как начищенный до блеска чайник. — В общем, везде отказались меня принимать. Кроме Гвендарлин. Здесь-то меня знают, как примерную старосту. Так что вот она я.

Мы слушали, отчаянно сдерживая смех. Вот так Юмми! Умница! Придумала способ обойти родительское решение и вновь объявиться в родном колледже.

— А заклинание тебе зачем? — спросила я. — Ты же уже вернулась.

Юмми сердито потерла лоб.

— Потому что я тупица. В свитках ордена был один документ на мертвом языке. Очень длинный и путанный. Вроде заклинания или молитвы. Или нечто среднее. Этот текст для экстренных случаев. В помощь ордену. Я его заучила в первый же год, но, кажется, не полностью. Пытаюсь восстановить, но ничего не выходит. Потому и нужно заклятье возвращения. Я мысленно вернусь в прошлое и еще раз прочту тот свиток. Вот.

— Почему же ты раньше молчала о нем? — возмутился Элиас. — У нас экстренных случаев было целый воз!

Юмми отодвинула книгу и посмотрела на парня волком.

— Потому что это заклинание или что оно там… для самых экстренных случаев. Там написано, что использование аукнется ордену. Очень крупно аукнется. Как именно не сказано, но мы можем серьезно пострадать. Но сейчас у нас нет выбора, так? По крайней мере, я не вижу иного способа попасть в берлогу.

Мы молчали, признавая правоту светлой девчонки.

— Раз с обсуждением покончено, — изрекла она, кивнув на книги, — тогда за дело.

****

Нужное заклинание нашлось через неделю, за которую каждый из нас десять раз пожалел, что Юмми вернулась, и втайне мечтал устроить светлой девчонке взбучку. От расправы ее спасало лишь то, что жила она в другом секторе, и не могла доставать нас и днем, и ночью. А Юмми доставала. Ругалась, грозила всевозможными карами или просто читала нотации, но делала это так, что у всех болела голова, словно рядом часы напролет работал деятельный дятел. Мол, она стольким пожертвовала — и репутацией, и отношениями с родителями, а мы ленимся, не желаем шевелиться.

Вообще-то мы очень даже «шевелились», проводя всё свободное время над книгами, но Юмми этого было мало. Поэтому, когда заклинание, наконец, отыскалось (что удивительно, стараниями Брайса), все вздохнули с облегчением. Увы, ненадолго. Оказалось, для его применения необходим «сущий пустяк» — кровь ведьмы. Или ведьмака. Немного. Тринадцать капель. Но и это в нашем случае считалось роскошью.

— Да ладно вам. Некоторые ведьмаки такие хилые, — заявил Брайс.

— Нужно согласие, — возразила Юмми, даже не осудив парня за предложение забрать необходимые тринадцать капель силой. Вот что значит — патовая ситуация.

— Ну… кое с кем можно договориться. За определенную плату они расстанутся с…

— Нельзя, — вмешалась Рашель. — Многие не умеют держать язык за зубами. Не хватало еще, чтобы поползли слухи. Мало проблем, придется отчитываться перед Дювалем, зачем нам понадобилась ведьмовская кровь.

— Перед Дювалем, в теле которого, возможно, до сих пор обитает Дарлин Ван-се-Рмун, — добавил Элиас.

Я поежилась. Не из-за упоминания основателя. Из-за Ульриха. Не понравилось выражение его лица. Не собрался ли он поделиться кровью? Вот уж точно безумная идея. Увы, полуведьмак так не считал. Перед ужином я утащила его на прогулку, и он подтвердил, что подумывает довериться Юмми.

— Нельзя! — горячо возразила я.

— Юмми для меня не опасна. Сохранит секрет. А нам нужно открыть берлогу.

— Нужно. Но не подставляя тебя.

— Каким образом? Попросим кровь у моей матушки? Или у мэтра Хогарда. Остальных брать в расчет нет смысла. Вряд ли заклятью поможет кровь фальшивых ведьм.

— Но…

— Лилит, это моё решение. Я готов рискнуть. И сейчас мне нужна твоя поддержка, а не дюжина возражений.

Я вздохнула и смирилась с неизбежным, правда, сама не понимала, что чувствую. Мой парень сделал опасный выбор ради общего блага. Стоило им гордиться. Но в душе копошился червячок обиды. Ульрих не считался с моим мнением. Но с другой стороны, я часто его спрашивала, рискуя собой? Ох, какая же сложная штука — отношения…

****

Вопреки моим ожиданиям, с Юмми всё прошло гладко. Да, она вытаращила глаза, когда мы затащили ее в стену, а Ульрих огорошил новостью. Но потом светлая девчонка взяла себя в руки.

— То есть, один из твоих родителей — не настоящий? А настоящий — из ведьм? Ну, дела… Хотя это многое объясняет. Ты всегда был необычным и… э-э-э… осторожным. Меня не покидало ощущение, что ты хранишь некую тайну.

— Тайну, которой и дальше полагается оставаться тайной, — подчеркнула я.