– Другого не будет.

– Организуем... Через профсоюз.

Все засмеялись.

Кирилка почувствовал обиду. Всегда этот Лешка над ним превосходство имел, и по работе, и Ганну увел, и даже здесь.

Он вскочил, оскалился.

– Давай... подходи, не боись.

– Ну-ка!
– прикрикнула Полина Матвеевна.

– А-а... Не боись.

Леша не двигался. Все приумолкли. Всем было радостно и весело, и непонятно, чего хочет этот Кирилка.

– Что ж, коленки дрожат? Хорош у тебя муж, храбрый заяц!

Кирилка взял со стола стакан и спокойно, обдуманно швырнул его на под.

– Прекратить безобразия!-крикнул Степан Степанович, будто подал команду.

– Ну-у! Н-новатор!
– Кирилка небрежно отмахнулся.

– А ну-ка, хлопцы, помогите, - решительно произнес Степан Степанович, кинулся к Кирилке и вместе с Сеней, Сергеем и другими ребятами в минуту скрутил его и потащил к дверям.

– Трус!-орал Кирилка.-За бабью юбку прячешься!

– Мне просто не хочется рук марать... Такой день у меня сегодня,-сказал Леша.

– Правильно, Лешенька. Умница.
– Ганна обнимала его и успокаивала.

Кирилку выставили за дверь. Он попробовал вломиться. Дверь не поддавалась. Ему сделалось жарко. Он рванул пиджак и почувствовал в кармане что-то твердое.

Сунул руку - нож. Кирилка со злостью всадил его в косяк, а сам опустился на пол и вскоре уснул.

* * *

У Ганны испортилось настроение. Было неприятно, что так получилось с этим Кирилкой.

– Я же говорил, дурак дураком,-утешал ее Леша.
– Ему пить совсем нельзя.

И все начали успокаивать Ганну.

"А гости-то здесь при чем?"-подумала Ганна и, встряхнув головой, улыбнулась.

– Что же танцы? Мы ж танцевать хотели.

Все тотчас оживились, довольные, что праздник продолжается.

Сеня достал из-за дивана баян, медленно, будто нехотя, примостил его на коленях, склонил голову, точно прислушался - не играет ли он сам? А потом неторопливо развел мехи. Полились негромкие, плавные звуки вальса.

– Что стоишь-то?
– спросила Полина Матвеевна.
– Начинай... Тебе, тебе положено.-Она подтолкнула Ганну в спину.

Ганна вся подтянулась, посерьезнела, величаво вскинула голову и, не взглянув на Лешу, положила легкую руку ему на плечо. Леша подхватил ее осторожно, кажется более' всего боясь приблизиться к Ганне вплотную, и, уставив никого не видящий взгляд вдаль, закружился, чуть опережая музыку. Ганна почти незаметно придержала его и, выждав мгновение, закружилась так, что белое платье развернулось колоколом.

– Вот она у нас какая!-сказала Полина Матвеевна и всхлипнула от умиления.

– Славная молодежь!-тотчас поддержал Степан Степанович.-Я вот и то думал...-он хотел сказать о своих мыслях, о сыне, о ссоре, об отъезде жены и Журки на Юг, но осекся: ни к чему, не к месту была бы его откровенность. Полина Матвеевна посмотрела на Степана Степановича искоса, словно оценила про себя, и спросила:

– Не забыл еще?

Степан Степанович не понял вопроса.

– Танцевать-то не разучился?

Степан Степанович проворно вскочил, поклонился и по-военному прищелкнул каблуками.

– Полундра!-крикнул Сеня, не прерывая игры.

Молодежь со смехом расступилась, уступая дорогу дородной Полине Матвеевне.

Ганне снова было весело. Ей хотелось танцевать без конца.

– Буде!
– взмолился Сеня и, пискнув на высокой ноте, перестал играть.

Всем сделалось душно, захотелось подышать свежим.

воздухом.

– Идемте к Неве, - предложили в один голос Нелька и Нюся.

– Идея!-поддержала их вся компания. Стали собираться.

– Надень пиджак, - сказала Ганна Леше.

– Ну-у, теплота.

Он был розовый, раскрасневшийся, белая рубашка очень шла ему, делала молоденьким и свежим.

"Ах, какой он у меня красивый",-подумала Ганна и засмеялась от счастья.

Компания с шумом вышла из квартиры, Леша. чуть приотстал: закрыть двери.

Шум разбудил Кирилку. Вскинув тяжелую хмельную голову, он увидел перед собой белое пятно. Приглядевшись, различил Лешу.

– Лешка, а меня?
– прохрипел он.

Леша остановился, хотел что-то ответить, но не ответил, повернулся, чтобы идти.

Кирилка вдруг вспомнил обиду, что его выгнали со свадьбы, увидел нож и, не соображая, что делает, крикнул:

– Ну, так и ты не пойдешь!

Он выдернул нож из косяка и кинулся на белое пятно - на Лешу.

Послышался необычный звук: не то крик, не то стон.

Все обернулись. Леша, держась за перила, начал както странно оседать. На белой рубашке под левой лопаткой появилось красное пятно. Рядом с Лешей стоял Кирилка и дикими глазами, далеко отставив руки, смотрел на нож, весь в крови.