– Почему так? Ведь не должно быть этого. Не должна - как это сказать копейка на душу падать? Всетаки, как ни говори, главное - моральная сторона, а не заработок.

– Противопоставлять не надо.

– Но кто же будет выполнять заведомо невыгодную работу?

– А кто эти детали обрабатывал до сих пор?-ответил на вопрос вопросом Полянцев.

– Но от них отказываются. Дело чуть ли не до драки доходит.

– Это нам известно. И причины тоже известны.

– Так в чем же дело?

Полянцев посмотрел на Степана Степановича пристально, прямо в глаза.

– Над этими проблемами как раз сейчас и работают.

Все не просто. Скажу доверительно: мы с вами накануне больших экономических преобразований в промышленности.

– Это хорошо, - одобрил Степан Степанович.

– Все не просто,- повторил Полянцев и перешел к теме, которая интересовала больше всего: - Так, так.

Вот вы кто... А на молодежь, значит, уговорили?

– Уговорили, - спокойнее, без внутренней предвзятости ответил Степан Степанович.
– Я действительно всю жизнь с молодыми, но в армейской обстановке, А тут другое... Совсем другое.

– Да, - подтвердил Полянцев.
– Обстановка другая. Но люди, моаодежь та же.

– Всякая,- отозвался Степан Степанович, вспомнив Кольку и его дружков, лодырей и волын-щижкв, и -Медведя - старательного п-арая, и своего Журку, который еще ни то ни се, вроде бы работает, ею оказали, что "раже с этими сачками замечен.

– Ведь и в арчяэьи яршюдилвсь иметь дело с разаивюи.

по характеру парнями, - сказал Полянцев.
– И -обстановка, думадо, бывала равная, "научизшсъ не теряться.

– Это верно, - водтвердил Стпеяал Степ-айовищ и, вспомвив слова, сказаняъте Клешюа, слова, что (бальаR кольнули его, спросил: - А вот с ними, с молодежью. Кда тут быть с материадьаюй затаитересэдваяэиэстажэ:? Не испортят ли молодежь деньги?

– А у вас есть дети?
– в ов очередь сирогял Полянцев.
– Ну и как?Даете вы им зда карзяаишйе раоавди. ?

– Это другое делR..

– Другое, - саэтласиася Поляэвдев.
– Но и -тут ловсяжому бывает. Ииогда -балуют родители, перебарзздввают. Важно дать мтаувствсяаать, как дастаэотся деньги..

– Это правильно, - подтвердил Степам Стежанавич, всиомнив сваю иеаижунэ жизнь, ежою мхносшь, когда кажда-я заработатаная вашвика была ему дорога, квтда ия гордился растущим от получки к получке заработайж.

Полянцев говорил йсторопливо. И эта неторопливость нравилась Степану Стеяляовагау.

– А то, что достается трудам, - щ-еиитсз, - уверенно сказал Поляаде". Чем труднее достается - теи больше ценится. Мне кажется, одним из недостатков нашей работы с молодежью .н явл-дется то, чтго мы тое даем ей почувствовать цеиу деш, вещей, жижи. Пйтому-то " относятся они к ним легко - тратят, бросают, ке берегут

– Это так, - олять подтвердил Степан Степанович л вспомнил своего Журку, недавний случай, когда тот отказался носить еще приличный джемпер.
– Им вынь да подай. За модой гонятся.

– Пусть гонятся,-сказал Полянцев.-Вопрос в другом. Ка" достается эта мода.? Какая мода?

Он говорил езде о многом, ао весь разговор сводился к тому, что с молодежью йадта считаться, в се интересы вникать, не властвовать, не командовать, а умело руководить, направлять.

– Относительно денег...
– Полянцев улыбнулся одними губами.
– Как же им без них? В кино, на танцы, в кафе без денег не пойдешь. Да если еще с девушкой, представляете?

– Да, - согласился Степан Степанович и снова подумал о Журке. Никогда еще он не видел его с девушкой, никогда еще тот не просил денег на двоих. Правда, финансированием Журки занималась мать, но, случись такое, она непременно доложила бы.

– Правда, тратить они не умеют, - сказал Полянцев и улыбнулся.
– Помню, мой в первые получки деньги все не на то тратил, то вдруг спиннинг купил, то слаломные лыжи.

– Сколько же ему?
– не удержался от вопроса Степан Степанович.

– Да двадцать второй, в армии дослуживает... Я в его годы ротой командовал.

Это сообщение удивило и приблизило Полянцева к Степану Степановичу. "Значит, не такой молодой, как кажется. Значит, фронтовик". А фронтовики были для него своими, особо уважаемыми людьми.

– На каком фронте были?

– Да был и на Ленинградском под Пулковом, а после Прорыва, вернее, после ранения - на Второй Белорусский попал.

– А я на Украинском, на Прибалтийском.

И тут оба не удержались, ударились в воспоминания.

Среди разговора Полянцев посмотрел на часы.