Почувствовав ее близко, Журка весь напрягся, надавил на рычажок покрепче, стараясь показать, какой он сильный, точно она могла видеть его, - сверло треснуло и сломалось, как соломинка.

Подошел Сеня, молча остановил Журкин станок, сменил сверло, молча показал, как надо сверлить, не пережимая ручку и не скашивая пластины. И опять отошел к своему рабочему месту.

Журке не терпелось взглянуть на Ганну, увидеть ее лицо, ее глаза, ее руки. Он мысленно представлял, как они двигаются. Слышно было, как в железную коробку падают детали, обработанные этими руками. Он с огромным трудом сдерживал себя, не обернулся, лишь стал прислушиваться к тупому позваниванию деталей. Это была она. Это была весточка от нее: позванивание ее пластин слышалось чуть раньше, чуть быстрее, чем у других. Журке захотелось не отстать от Ганны.

– ПНУ!
– раздалось над самым Журкиным ухом.

Журка вздрогнул и опять сломал сверло.

Он поморщился с досады и покосился на Кольку Шамина со злостью.

– ПНУ!
– повторил тот еще громче и крутнул круглой башкой в берете.

– Я те пну!-сказал подскочивший к Журке Сеня Огарков.

Колька невозмутимо изобразил на своей морде дурацкую улыбку.

– О, дорогой пэр? Неужели вы...

– Меня зовут Семен, - прервал Сеня.

– ...неужели вы подумали, что я могу физически воздействовать на своего школьного друга? Фи! Как можно?!

– Иди отсюда. Не мешай,-сказал Сеня.

Подошла Ганна.

– В чем дело? Это опять вы?

Колька галантно поклонился.

– Рад видеть вас бодрой и энергичной. Вы так оригинальны в вашем головном уборе...

– Вы в какой бригаде? Почему не работаете?

– Оргнеполадки.

– Сачок. Что, я не знаю?-вмешался Сеня.

– Зачем же в таком разрезе? Я явился из благородных побуждений. Наш друг, - он хлопнул Журку по спине,-мастер баскетбола, и заводские товарищи заинтересовались им.

– Это после работы.

– Увы, я выполняю общественное поручение.

Колька вновь улыбнулся, как будто ему шла эта противная улыбка.

– Да ну, напрочь!
– воспротивился Журка, готовый стукнуть сверху по Колькиной круглой башке.

– Минуточку.-Глаза Кольки лукаво блеснули:- Вы действительно его не знаете... Он какой... Хотите, он лампочку из-под потолка вывернет? ..

– Пошли, - Журка невольно ссутулился и дернул Кольку за руку. Скотина, - произнес он, когда они очутились в проходе между цехами.

– Это старого товарища, - обиделся Колька.

– Эх, какой ты!..

– Стоп! Вернулись.

– Зачем?

– Лампочку вывертывать.

Журка ускорил шаг. Некоторое время шли молча, потом Колька сказал:

– Я здесь так, между прочим... Меня заставили...

А ты?

– Ладно,-отмахнулся Журка, ненавидя себя за свое бессилие.

На этот раз Колька посмотрел на него серьезно и сказал без обычного ломания:

– Вижу, магнитом тянет. Пустой номер, старик.

Журка остановился и решительно произнес:

– Я рернусь.

Колька не ответил.

Тогда Журка скорым шагом направился к своему станку. Вернувшись, он невольно покосился на Ганну.

И она посмотрела на него. И Галка, и Сеня, и Нюся с Нелькой посмотрели. В глазах Ганны он заметил одобрение и почувствовал радость-такую радость, как при выигрыше ответственной игры. Сейчас он и в самом деле готов был вывернуть для нее лампочку из-под потолка.

"Пусть не думает, что я сачок. Пусть не думает..." - повторил он про себя, запуская станок и больше всего желая работать так, чтобы вновь и вновь вызывать ее одобрение.

* * *

Отставные смеялись так, что стол дрожал и костяшки домино подпрыгивали, путая игру.

– Ну скажи, уморил,-произнес Груша, утирая слезы со щек.

– Надо же, в соседний цех махнули,-удивился Копна.
– Ты хоть точки-то засеки, где они укрываются.

Тебе карту надо иметь.

– Да я и так как будто все изучил, все темные уголки, - отозвался Степан Степанович..

Он тоже смеялся вместе со всеми.

Только Куницын не принимал участия в общем веселье. Он знал об этом случае-о побеге мальчишекиз других источников, от Песляка. В понимании секретаря парткома случай выглядел совсем в ином, отнюдь не в шуточном свете.

Куницын случайно был свидетелем разговора по телефону Песляка с начальником цеха, в котором работает Стрелков.

– Ну так что? Что я говорил?
– кричал в трубку Песляк.
– Как ничего особенного?! Бегают по цехам. Что это еще за кроссы?.. Ну смотри, ну смотри... Воспитание, да еще молодежи, - дело серьезное.

Куницын принес заявление об уходе, но вовремя понял, что теперь не подходящий момент для этого, и, придумав какую-то причину своего появления, быстро ушел от Песляка.