– Пейте, пожалуйста, - еще раз предложила Ганна,

Чтобы не обидеть ее, Журка поднял чашку, поднес к губам и, сделав глоток, поперхнулся, обжегся.

Девушки дружно засмеялись. И Журка тоже засмеялся, Слезы катились у него по щекам, а он смеялся.

После чая Ганна попросила позвать Сеню. Нюся и Нелька тотчас кинулись к шкафу, начали прихорашиваться и причесываться, прямо при Журке, будто он был не парнем, а так, тоже вроде шкафа.

– Девочки,-укоризненно сказала Ганна и пригласила Журку посмотреть вид из окна на город и на завод.
– Правда,красиво?

Журка увидел крыши домов, все в антеннах, голубей, прильнувших к карнизу, и желтую точку, расплывающуюся, как жирное пятно на бумаге, одновременно во все стороны.

– Налево-наш завод,-проговорила Ганна.

Журка посмотрел налево. За плотным забором стояли красные и бордовые корпуса, словно в очереди на выход.

Корпусов было много. Они занимали огромную площадь и располагались как попало, то отдаляясь, то теснясь друг к другу. Журка никогда не видел завода с высоты и потому удивился, что он такой огромный и занимает такую территорию.

Пришли Галка и Сеня. Сеня, заметив Журку, протянул:

– А-з...

Он ничего больше не сказал, но Журка подумал:

"Прорабатывать будут. Затем его и позвали". Он опустился на стул и весь напрягся.

– Очень даже прилично. Правда, Сеня?-спросила Ганна и попросила Нюсю показать новые туфельки.

"Это она для отвода, для смягчения",-догадался Журка. И еще сильнее сосредоточился, ожидая проработки.

– А у Нельки юбочка. Правда, прелесть? ..

"У них все легко и просто,-думал Журка.-И с Ганной могут дружить. А тут жди своего приговора...

Конечно, я виноват. Поддался Кольке. Сачканул. К станку не вернулся. И отрицать не буду. Это еще хуже".

– Девочки,-позвала Ганна, Сеня первым подсел к столу.

– Не тебя, не тебя зовут,-закричали девушки и, налетев на Сеню втроем, принялись лохматить его волосы.

– Ну, хватит! Можете вы быть хотя бы серьезными?

Сеня пригладил волосы и бросил косой взгляд на Журку.

"Тебе-то что,-подумал Журка.-Я бы так тоже согласился".

– Давайте продолжим наш разговор о специализации, - сказала Ганна.
– Да хватит вам...

Девчата все еще продолжали улыбаться, стараясь сесть поближе к Сене, чтобы нарочно задеть его локтем.

– Я вот что хотела, - заговорила она снова.
– Попробуем с завтрашнего дня раздельные операции. У кого что идет лучше - то и делай.

– Согласен!
– тотчас отозвался Сеня.

В этот момент Нелька и Нюся с двух сторон ущипнули его, и Сеня привскочил на стуле. Все опять засмеялись.

Ганна минуту молчала, решая - сердиться ей на девчонок или поддаться их настроению.

– А знаете что, - неожиданно предложила она.
– Пойдемте-ка в мороженицу.

– Ой!
– воскликнули девчата.

– И вы с нами, - сказала Ганна, беря Журку за руку.

Журка от радости ничего не мог сказать. Губы и щеки у него подрагивали, словно он хотел улыбнуться и стеснялся.

* * *

В цехе шла обычная жизнь. Гудели станки, с мягким шипением проплывали краны. Тарахтя, проезжали красные автокары, и грузовые машины медленно проходили по узкому проходу между цехами.

Степан Степанович давно привык к этой жизни и уже ничему не дивился и ни на чем не задерживал внимания.

Лишь одно останавливало взгляд: голова сына, торчащая над станком.

"Кажется, увлекся. Это неплохо".

Он подошел к своему станку и хотел запустить его, но Сеня Огарков крикнул:

– Явиться к начальнику цеха. Просили срочно!

Перед Кузьмой Ильичом стояли три паренька. Одного из них, сына полковника Шамина, Степан Степанович знал и хотел было спросить, как он тут работает. Кузьма Ильич упредил его:

– Поняли? Идите.

Он усадил Степана Степановича рядом с собой, полез в стол за "Беломором".

– Видал?-спросил Кузьма Ильич, выпуская дым колечками.-Пришли стаж зарабатывать. А работать не желают.

– Ишь ты!
– возмутился Степан Степанович.

– Твой тоже замечен.

– Что ж молчал?

– Вот и говорю.

– Воздействую.

Кузьма Ильич несколько раз затянулся, помедлил.

– За тем и звал. Принимай пополнение.

– Кого? Этих?

– Ну да. А кого же еще? О них и разговор шел.