Подойдя к кустам живой изгороди у дворца, почувствовал на коже лица холод.

«Наложил иллюзию?» – спросил я.

«Да».

«На кого я теперь похож?»

«На Чайку».

«На кого?!»

Я даже остановился от удивления.

«Чего замер, дубина? Шевелись. Вон, снова патруль нас заметил».

Двое гвардейцев – повстречавшийся нам минуту назад патруль – уже мирно дремали неподалеку от дворцовой ограды, в которой Ордош воздушным лезвием проделал новый вход. Тех, что спешили ко мне сейчас, ожидала та же участь.

«Но почему Чайка?» – спросил я.

«И ростом, и телосложением она похожа на тебя. Носит форму Академии. Да никто и не удивится тому, что она бросилась спасать подругу».

«Хорошая подруга. Не заметил я у нее желания отправиться выручать Маю».

«Она нам помогла».

«Если бы я ее не уговорил, Чайка бы и пальцем не пошевелила».

«Оставим это на ее совести, – сказал колдун. – Хочет она того, или нет, но спасительницей Маи станет. А для кого-то – преступницей. Пусть другие спорят, как после того, что мы сейчас сделаем, ее правильно называть. Мы же – займемся своими делами. Лови накопитель, Сигей. Сейчас снова придется восстанавливать ману».

***

Пока мы шли к дворцу, Ордош усыпил три патруля. Происходило все буднично: женщины закатывали глаза, оседали на землю, я укладывал их на траву у кустов. Тревогу никто не поднял.

К служебному входу, через который в прошлый выходной мы с Маей ходили в конюшню к ее любимому Угольку, я подошел прогулочным шагом. Ордош снова использовал магию. Не знаю, что за заклинание он сплел, и не стал его об этом спрашивать. Но когда я потянул за ручку, дверь послушно приоткрылась, впуская нас во дворец.

«Не торопись, Сигей, – сказал колдун. – Не нужно бежать. Иди, как шел. Так мне будет проще вовремя замечать препятствия. И ликвидировать их. Да, и не переживай ты так! У тебя нет причин чего-либо бояться. Представь, что ты на экскурсии».

«Легко тебе говорить колдун! – сказал я. – Нет у меня опыта работы ни шпионом, ни диверсантом. Я даже в армии не служил! Военную кафедру университета я за армию не считаю. Да и посещал ее я сто лет назад. А после моей последней драки прошло сто четыре года. Единственный мой опыт проникновения в чужое жилье – это наше посещение дома Кошки. Все. Это ты у нас оружие массового поражения. А что я буду делать, если наткнусь на стражу? Брошу в них накопителем?»

«Тебе не нужно ничего делать, Сигей. Ты можешь стражницам даже не улыбаться. Все равно из-за иллюзии они твою улыбку не увидят. Следуй моим указаниям. И все будет хорошо. Уверен, в доме Гадюки есть замечательная кухня. Пока я разбираюсь с гвардейцами, подумай, какими блюдами ты порадуешь нас с Маей».

«Не говори о еде. На нервной почве у нас просыпается аппетит. Живот сейчас так заурчит, что всполошатся все обитатели дворца».

«Могу достать тебе вяленое мясо», – сказал Ордош.

«Какое мясо? С ума сошел? Не говори ерунду! Прекращай разговаривать со мной, как все эти женщины. Пусть я и не закаленный в боях воин, но и не идиот. Так что молчи, колдун, и занимайся делом».

Плутать по коридорам не пришлось: очень помог тот факт, что мы посещали дворец в прошлый выходной. Ордош сканировал округу, я разглядывал достопримечательности, поглаживал стеклянную поверхность накопителя. До поворота в крыло Маи мы добрались быстро и без приключений. Засыпающих на своих постах при моем появлении гвардейцев я приключениями уже не считал.

«Как-то все слишком легко у нас получается, – сказал я. – Прогуливаемся по дворцу, словно по центральной площади».

«Магия, – сказал Ордош. – Этот мир перед ней беззащитен. Если бы ты не был кастрюлей, с моей помощью мог бы стать здесь великим героем или тираном».

«А зачем мне это, колдун? Такие желания у меня были в тринадцать лет. О чем-то похожем я мечтал в восемнадцать, когда придумывал, как произвести впечатления на девочек. Но сейчас я стал старше. Мне некому что-либо доказывать. Мнения окружающих меня давно не волнуют. Я хочу лишь свободы и покоя. А проблемы героев и тиранов пусть взваливает на себя кто-то другой».

«Скучный ты человек, Сигей, – сказал Ордош. – Я же и говорю: кастрюля. Правую дамочку подвинь ближе к стене, чтобы ее невозможно было увидеть с другого конца коридора».

Я послушно подвинул спящую стражницу. Подложил ей под голову ее же головной убор. Поправил рукоять шпаги, чтобы та не давила женщине в бок.

До комнаты Маи осталось всего несколько десятков шагов.

Мы прошли их быстро, бесшумно. Загрохотали об пол шпаги и пулеметы вдруг уснувших на своем посту у комнаты Маи гвардейцев. Я оттащил женщин в сторону, уложил вдоль стены. А Ордош разрезал заклинанием запиравший дверь изнутри засов.