«О чем ты?»

«О твоих методах».

«Мы не будем никого убивать, Сигей, – сказал Ордош. — За кого ты меня принимаешь?»

«Я чувствую твое настроение. И переживаю за этот город».

«Да, я злюсь! И у меня, согласись, есть на это причина. Но город может спать спокойно. А тех, кто спать не пожелает и попытается нам мешать – усыплю я. Не переживай, Сигей. У нас есть теперь мана. Нам больше не нужно пополнять ее запасы через руну. А значит, мы можем выбирать любые способы устранения препятствий. Будь я один — поступал бы, как проще. Но я знаю, что ты человек миролюбивый. Пока возможно, постараюсь не расстраивать тебя убийствами. К тому же, ты прав, непонятно пока, как отнесется к смертям своих подданных наша жена. Так что, провернем все тихо. Дворец даже не покачнется».

Дверь общежития захлопнулась за моей спиной.

«Правда? Ты меня успокоил».

«Теперь ты должен быть постоянно спокоен, — сказал Ордош. — Ведь я отныне всегда рядом. А значит, смогу устранить любую угрозу. Спокойно придумывай новые рецепты пирогов, Сигей, пиши книги по алхимии. У тебя все это хорошо получается. А решать проблемы и упокоивать врагов – получается у меня».

«Такое разделение обязанностей мне нравится, – признался я. – Куда мы сейчас? На площадь? Ловим коляску — и во дворец?»

«Коляска нам действительно не помешает. Не хотелось бы добираться пешком. Но во дворец нам пока рано».

«Почему?»

«Конечно, мы отправимся и туда, – сказал Ордош. — Но не сразу. Чуть позже. А сначала, Сигей, нам нужно пообщаться с друзьями».

***

Ордош предложил навестить Гадюку.

«Раз уж мы с ней друзья, то почему бы не воспользоваться этой дружбой? — сказал он.
– - Маю нам придется куда-то везти. Но куда? И на чем? В этих двух вопросах помощь твоей подружки нам пригодится».

К дому главаря банды гадюк я подъехал на пропитанной запахом навоза скрипучей коляске. Ничего более достойного на площади около Академии я не нашел. Но запряженные в коляску лошади оказались резвыми, а кучер расторопной – она отнеслась серьезно к просьбе отвезти меня по нужному адресу поскорее (впечатленная блеском золотой монеты). Доставила меня к дому Гадюки быстро, что называется, с ветерком. Лишь чудом при этом не пострадал никто из пешеходов.

Гадюки на мое появление отреагировали правильно: не спрашивали, кто я и зачем явился – без волокиты проводили меня к своей атаманше. Без сомнения, по поводу моей особы с ними заранее провели разъяснительную беседу. Хорошо. Ордошу не пришлось ломать ворота и усыплять охрану.

– Хочу познакомить тебя сегодня с моей женой, – сказал я Гадюке.

Та встретила меня в домашней одежде, с бокалом в руке. На дне бокала – остатки вина.

– Сегодня? – переспросила она.

– Да.

– С той, которая находится под арестом во дворце? – уточнила Гадюка.

– С той самой. Ты уже слышала о ее неприятностях?

– Да уж. Весь город слышал. И жители соседних стран, наверняка, тоже в курсе.

– А вот мне о них только недавно рассказали.

– Я так и поняла, – сказала Гадюка. – Вина не хочешь?

Я покачал головой.

– Нет, спасибо.

– Неприятности молодой графини расстроили тебя или богиню?

– Меня.

Гадюка залпом допила вино. Посмотрела на пустой бокал. Потом на меня.

– Да уж, – сказала она, – И что заставило тебя вспомнить о том, что она твоя жена?

– Я и не забывал об этом. К тому же, за последние дни мы с ней сдружились. Но она пока не знает, кто я на самом деле. Мне было выгодно об этом умалчивать.

– А теперь?

– Теперь меня заботит не сохранение инкогнито, а безопасность жены.

– И что ты хочешь от меня? Тебе понадобится помощь моих девочек?

– Нет, – сказал я. – Мне нужна карета. И кучер. Я не умею управлять лошадьми.

– В этом мы с тобой похожи.

Гадюка над чем-то задумалась, постучала ногтем по стеклу бокала. И сказала:

– С нетерпением жду встречи с твоей супругой, Пупсик. Или… уже не Пупсик?

– Пока еще Пупсик, – сказал я.

– Хорошо. Когда ты отправишься за Волчицей?

– Прямо сейчас.

– Не лучше ли дождаться темноты? – спросила Гадюка. – Стемнеет через пару часов.

– Нет, два часа – слишком долго. За это время всякое может произойти. Я не хочу, чтобы у Маи из-за моего промедления случились еще какие-то неприятности.

– У Маи?

– У Волчицы Седьмой. Мая – так называют ее друзья.

– Понятно, – сказала Гадюка. – Возможно, ты и прав. Думаю, дворец герцогини превратился сегодня в такой… Да уж. Сегодня там что угодно может произойти. Распоряжусь, чтобы подготовили для твоей жены комнату.

– С большой кроватью, – сказал я. – И чтобы в уборной была приличная ванна.