— Не напрягай кисть, — посоветовал Джек, регулируя положение моего локтя. — И не размахивайся так сильно, ты же не Джею накостылять собираешься, а просто попасть ножом в круг.

Он тоже взял себе нож, прицелился и легким движением руки загнал лезвие в мишень чуть ли не по самую рукоять.

Копируя его движения, я снова принялась бросать, но и на второй раз у меня тоже ничего не вышло.

— Не двигай корпусом. Только руки. Нож должен сделать один оборот в воздухе и войти перпендикулярно в тент.

Джек встал рядом, чтобы проследить за моими движениями.

— Лучше отойди, а то убью тебя ненароком.

— Кидай, — проигнорировал он меня.

Джек всегда был таким. Абсолютно бесстрашным. За это я его уважала.

В отличие от Мойры, которая всегда боялась давать мне в руки нож, и Чарли, строго-настрого запрещавшим мне таскать тяжести и залазить на высокие деревья, Джек поручал мне разного рода безумства. Вроде метания ножей или стрельбы из ружья по глиняным тарелочкам. Его не волновала моя врожденная неуклюжесть, трясущиеся поджилки и юный возраст.

Он давал мне возможность попробовать себя абсолютно во всем. А мне просто не хотелось давать ему поводы в себе усомниться.

Переведя дух, я сосредоточилась. Кисть. Корпус. Амплитуда замаха.

Через пару секунд, когда нож не отлетел от стены гаража, а прочно вошел в дерево мишени, из меня вышел удивленный вскрик.

— Получилось!

Я улыбнулась и полная радости повернулась к Джеку. Тот немного дернул губами в одну сторону всего на секунду — своеобразная джековская манера улыбаться.

Он пару раз хлопнул меня по плечу и уселся на одну из шин, валявшихся повсюду, и закурил. А я продолжила бросать.

И это действительно помогало больше, чем битье ни в чем не повинной посуды на кухне. Хоть удары были и не такие четкие, как у Джека (чтобы попасть в центр мишени, мне нужно помолиться каким-то особым богам), но все же это были удары, а не жалкие попытки их совершения.

Через пятнадцать минут беспрерывных бросков я порядком выдохлась и присела рядом с Джеком.

— Помнишь тот комок шерсти, который был у тебя в детстве? — неожиданно спросил он, указывая вдаль.

Я присмотрелась к клочку земли, поросшему травой, из которого торчала дощечка с неразборчивой надписью.

— Что?

Джек подошел к задней стене гаража и включил настенный фонарь, осветивший часть двора.

— «Мистер Морковка»? — встав со своего места, прочитала я.

Так звали пса, которого я завела в детстве.

Джек плохо уживался не только с людьми, но и с животными. Мистер Морковка был обычным дворняжкой, которую я нашла на помойке и притащила домой. Джек тогда заявил, что ответственность за него лежит на мне, и если он обнаружит хотя бы волосок на каком-нибудь предмете своего гардероба, то заставит меня побрить это существо налысо.

Я очень любила Морковку. Он был хорошей собакой — знал команды, не так уж много ел и у него не воняло из пасти. Он бы прожил долгую, насыщенную жизнь.

Если бы только я лучше за ним следила.

Потому что однажды Морковка выбежал на дорогу, и его сбил грузовик. Прямо у меня на глазах.

До сих пор это одно из самых тяжелых воспоминаний моего детства. Вся в слезах, я притащила бездыханное тельце Морковки на крыльцо, откуда на меня молча уставился Джек.

— Я з-знаю, — каким-то чудом удавалось сказать тому обессиленному ребенку, которым я была. — Он мояответственность.

Вооружившись лопатой, я, рыдающая шестилетка, до самого вечера копала яму во дворе. Нужно было вырыть достаточно глубокую, чтобы Морковке не было тесно под землей. Аккуратно завернув худое тело собаки в одеяло, я опустила его вглубь ямы, а затем закапывала до глубокой ночи.

— Ты не разрешала никому тебе помогать. Когда Чарли попытался отобрать у тебя лопату — ты его укусила, — рассказывал Джек, усмехаясь. — Ты ранилась и падала, и слезы у тебя текли ручьем, но ты ни разу не всхлипнула. Спать ты улеглась вся грязная, вымазанная в крови и в земле, а потом ходила в этой одежде еще несколько дней и ни с кем не разговаривала. Мэгги из-за тебя все это время спала в гостиной, потому что боялась зайти в комнату и подцепить какую-нибудь дрянь.

Все это я прекрасно помнила. В то «постприютское» время я была настоящей дикаркой. Мне казалось, что я могу справиться со всем в одиночку, и подачки в виде чужой помощи мне были не нужны.

— Скажу тебе честно, мне не понравилось, когда Чарли притащил тебя домой. Если бы органы опеки явились с проверкой, я бы отдал тебя незамедлительно. Но смерть того пса к чертям все изменила.

— Что именно? — насторожилась я.

Джек вздохнул.

— Ты стала одной из нас. И я полюбил тебя всем сердцем. Просто не смог ничего с собой поделать.