Свалив всю эту мерзкую, мозолившую мне последние пару недель глаза кучу со стола, я запихнула ее в заранее подготовленную картонную коробку и с этим увесистым грузом спустилась на кухню к Артуру, который уже не первый раз за день смотрел на меня, как на спятившую.

— Давай за мной, — позвала я, толкая ногой дверь, ведущую на наш задний двор. — И захвати ром, он в заначке на полу, под холодильником.

На удивление, парень даже не стал задавать вопросов, а просто послушно достал бутылку рома. Ночь была наполнена звуками криминального Детройта, представляющими собой микс из полицейских сирен, взрывающихся питард и топота убегающих с места преступления подростков. Холодный ночной воздух теребил открытые участки кожи, а небо затянулось смогом и дымом, валившим из мощных труб ближайшего завода.

— Что ты задумала?

— Жертвоприношение, удовлетворение моих садистских наклонностей, огненную вечеринку или план возмездия, выбирай, что тебе больше нравится, — я вытряхнула кучу макулатуры из коробки в чугунный бак, достающий мне до бедер.

Эта жестянка всегда стояла здесь исключительно для того, чтобы сжигать в ней ненужные вещи. Иногда это были старые, изорванные тряпки, а иногда — мет, которым затягивались чокнутые дружки Джека.

Когда все учебники и тетрадки наконец-то были утрамбованы в бак, я забрала у Артура ром, вылила приличную дозу на помятые бумаги, подожгла спичку и бросила ее внутрь, наблюдая, как вспыхивает и разгорается пламя.

— Тэдди! — через пару минут на крыльце дома напротив появилась миссис Лукас, престарелая женщина на пенсии, которая любит носить камуфляж, пистолет и содержит целый склад оружия в амбаре за домом. — Что ты там поджигаешь?

— Математику! — крикнула я, чтобы она могла меня услышать.

— Слава господу, ты сдала этот треклятый экзамен! — миссис Лукас возвела очи к небу. — А я уже было подумала, что Джек снова переехал кого-то на машине! Я завтра принесу вам черничный пирог в честь такого случая.

— Спасибо, миссис Лукас! — заулыбалась я. — Но никаких брауни с орехами! Джулиан в прошлый раз попал в неотложку из-за аллергического шока!

Артур лишь тихо смеялся, наблюдая, как миссис Лукас, хромает обратно к себе домой.

— Знаешь, как у меня в семье говорят? — спросила я, поворачиваясь к парню. — «В Детройте можно вечно смотреть на три вещи: как строятся дороги, как Джек Картер снова обещает завязать с выпивкой, и как Тэдди сжигает все свои надежды на светлое будущее».

— Жизнь в итоге налаживается, — сказал Артур, вытягивая у меня из рук бутылку рома, которую я сжимала до побеления костяшек.

— Да, налаживается, — я улыбнулась, отворачиваясь к огню. — Только почему-то не у меня.

Я знаю, что вы думаете. То, что я родилась в гетто, не значит, что я должна и умереть здесь. Но вы не знаете эти места, не представляете, как сильно они к себе привязывают, выстраивают вокруг вас решетку, практически превращая в своего раба. Жить в центре Детройта — это как пожертвовать почку кому-то из родственников — фактически, это чертова благотворительность: сплошные побочные эффекты, никакой самовыгоды, и даже льгот не предоставляют.

И все же я никогда не ненавидела жизнь здесь. Может, я и спятившая, но мне действительно нравилась эта половина задыхающегося Детройта.

Стокгольмский синдром.

Да, это Город-призрак. Да, улицы здесь ломятся от заброшенных зданий и недостроенных вышек, бандитских группировок, бездомных попрошаек и голодающих детей. Жить здесь — все равно что тщательно планировать медленное самоубийство, но была особенная прелесть во всем этом вымирании. В итоге же нам всем придется пойти на дно с этим кораблем, обернуться призраками вместе с исчезающим городом.

Куда еще мы можем приткнуться? Где на свете вытерпят чудаков вроде нас? Мы ведь можем прожевать и проглотить битое стекло, можем спокойно спать в комнате с разлагающимся трупом или на спор съесть крысу. Мы все поехавшие. История о сумасшедших детройтцах, которых жизнь корнями привязала к таким же сумасшедшим улицам — это в итоге неизбежно.

Мы досмотрели, как в жестянке дотлел последний исписанный формулами листок и вернулись в дом.

Я постелила Артуру матрас на полу рядом со своей кроватью, на который парень очень странно таращился.

— Дай угадаю, ты думал, что твоя королевская британская задница будет отлеживаться на моей кровати? — ухмыльнулась я.

— Я просто надеялся, что смогу выгнуть свою королевскую британскую спину к завтрашнему утру.

— У тебя больше шансов сохранить жизнь, если будешь спать на полу, поверь.

Я подняла жесткий матрас на своей кровати и продемонстрировала арсенал оружия, который хранила под ним в целях самозащиты.

— В наши окна любят влезать всякие чокнутые парни, — пожала плечами я, пока он оглядывал набор заточек и ножей у меня под кроватью. — Джек частенько вляпывается в неприятности, и если бы я в начальной школе не научилась стрелять из пистолета, то…