— Смотри и запоминай, — сказал он резко. — Твоей матери нет в живых, и единственный родной тебе человек, твоя дочь, живет в этом доме. Еще есть твоя домоправительница… а, я знаю, что она тебе родная, но ты это скрываешь. Знаю, почему, и знаю, на что она пошла ради тебя. Не бойся, Сабрина, никогда не бойся, я тебе не причиню боли. После обеда я приду к тебе, с цветами и кольцом. Ты пригласишь Николь и Луизу в гостиную, и я при них сделаю тебе предложение.

— Ч-что..? Эрих, что ты…

— И ты его примешь. Понимаешь, Сабрина? Не принимать — нельзя, такой возможности я тебе, увы, предоставить не могу.

Она молчала.

— Ты понимаешь, что я тебе говорю?

Сабрина в ответ расплакалась.

— Эрих…

— Не плачь, — он нежно погладил её плечо, поцеловал руки. — Я с самого начала давал тебе понять, что настроен серьезно. Мне жаль, что ты думала иначе, но это не моя вина, что ты столь неверно воспринимала мои действия!

Она заплакала еще громче. Эрих попытался её успокоить.

— Тебе нужно прийти в себя, — он нежно вытер ей слезу. — Давай так: я сейчас оденусь, спущусь вниз, позову твою тетушку, а сам уйду. Вернусь после обеда… с кольцом и цветами. От тебя требуется только одно — выплакаться до этого времени, и открыть мне дверь. Сможешь?

— Да…

Он оделся, поцеловал её в щеку, и ушел…

Она не могла поверить. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

•• •• ••

Lucas King — Psycho

София и Сафрон стояли у дома, того самого, с розами у крыльца, теми самими розами, что Сабрина высадила в далеком 1918 году.

Пустая сонная улица. Асфальт еще мокрый — только-только закончился дождь.

Старая Европа в 1920 году медленно вставала на ноги, но Швейцария была страной, которую как будто забыли уведомить, что по всему миру прокатилась война. Люди, что жили на той улице, родились у Христа за пазухой. Они убежали от войны, и поселились в этих уютным домиках.

— Ты помнишь это место, София?

Они стояли через дорогу от дома.

— Да, Сафрон, я помню.

— А что случилось в тот день, ты помнишь?

— Да, — сказала она, выдыхая горечь, — самый счастливый день в моей жизни… той жизни.

К дому подъехала машина. Из неё вышел Эрих.

— Следуй за ним, София. Вспомнишь, за что ты его выбрала в той жизни, и почему должна была выбрать в следующей.

•• •• ••

Когда он ушел, в её комнату влетела напуганная Николь.

— Что случилось? Милая, что случилось?! — Николь обняла Сабрину. — Что он сделал?

— Н-ничего… сказал, что скоро вернется… — всхлипнула Сабрина.

— Зачем? — удивилась пожилая женщина.

— Чтобы вручить кольцо.

— Какое еще кольцо?

— Кажется, обручальное… — несмело предположила Сабрина.

— Кажется? — удивилась женщина. — Как тебе может такое казаться? Вы же ночь провели вместе… с чего бы ему…

Сабрина снова расплакалась. Это было для неё слишком. Она отказывалась верить в то, что он сказал. Сказал так просто, так обыденно.

— Николь, — всхлипнула Сабрина, — нужно убраться в гостиной. У нас будут гости.

— Хорошо, уберем…

— И… и Луизу расчесать, вечно у неё на голове воронье гнездо.

— Да, это она в мать пошла, — рассеяно ответила Николь, думая совершенно о другом. — Интересно, что он задумал?

После полудня, в их дом постучали. Служанка открыла дверь, Эриха провели в гостиную, где он торжественно вручил букет… Николь.

Пожилая женщина удивленно захлопала ресницами. Сабрина подумала, что и сама, наверное, смотрелась так же глупо, когда Нойман объявлял, что будет её руки просить. Да уж, умеет он женщин из этого дома ставить в неловкое положение.

— Спасибо, что заботились о Сабрине, — сказал этот странный мужчина. — Я знаю, как много вы для неё сделали, — он многозначительно взглянул на женщину, — и благодарен вам за это. Я пришел просить руки Сабрины, и намерен получить согласие.

— А Сабрина что думает по этому поводу?

— Действительно! — Эрих хлопнул себя по лбу. — А что она думает?

Шут, самый настоящий шут, подумала Сабрина, и непонятное тепло разлилось в душе.

— Ну так что, Сабрина? Как тебе фамилия Нойман? Нравится? Будешь носить?