Была нежность, было тепло, были теплые руки этого мужчины, знакомые нежные руки.

В снах она видела одного брата, а наяву — другого.

Сабрине было страшно. Взвесив все за и против, она попросила Марка Ноймана о встрече. Это было не сложно — она послала свою служанку к его дому, она же принесла Сабрине ответ.

— Это немыслимо! — рассердилась Сабрина, прочитав ответную записку. — Он хочет, чтобы я пришла к нему домой! Вечером! Ни за что не пойду!

Она пошла. Успокоилась, взвесила все за и против. Оделась неприметно, и в одиннадцать вечера развозчик высадил её у высокого трехэтажного особняка.

Поднимаясь вверх по высоким ступеням, она думала о том, насколько этот дом… холостяцкий. Ни тебе цветов у дома, ни статуй, ни коврика у входа, даже галька у въезда не вычищена.

Постучала в дверь. Дверь открыл Марк.

— Пришла таки, — сказал удивленно. — Я был почти уверен, что не решишься.

— Если были уверены, господин Нойман, зачем позвали меня в такое время к себе домой?

— Это я вам нужен, не вы — мне, — ответил мужчина, пропуская её в дом. — Значит, вы подстраиваетесь под меня, а не наоборот.

Он провел ее в гостиную, где уже был разожжен камин. Сабрина сразу подошла к огню и протянула к нему озябшие руки. На улице в конце сентября уже было достаточно прохладно, и пока она поднималась к дому, успела замерзнуть.

— Я тебя слушаю, — он разместился на диване.

— А где ваши слуги?

— Я их выгнал. Ты поэтому пришла, о слугах поговорить?

— Нет…

Она видела, как он на неё смотрит, и этот взгляд ей говорил больше, чем его резкие слова, пренебрежительное к ней отношение. Он тоже чувствовал какое-то… несоответствие.

— Вы мне снитесь, — выдохнула Сабрина.

— Вот оно как! — мужчина откинулся на спинку дивана, он отчаянно делал вид, что эти слова не всколыхнули всё его естество. — А жених твой об этом осведомлен?

Сабрина молчала. Ей так хотелось упасть на колени, и молить, чтобы всё это прекратилось, чтобы этот мужчина, который не давал ей покоя в снах, больше не приходил.

Она хотела к Эриху, она хотела ему всё рассказать, а вместо этого пришла в дом к незнакомому мужчине, который был резок, не воспитан, но вызывал у неё необычное чувство… узнавания.

— Марк, — она впервые обратилась к нему по имени. Мужчина вздрогнул. — Мне снится… разное. Я вижу, как вы заплетаете мои длинные волосы, хотя я отродясь не носила длинных волос. Мне снится, как вы одеваете меня в теплые носки, ведь там… где-то там… холодно.

Она подошла к нему ближе, села рядом. Мужчина не сводил с нее напряжённого взгляда.

— Мне снится, как мы сидим у воды, и вы рассказываете мне, какие виды рыб водятся в реке. Вы читаете мне сказки, чтобы я скорее уснула, а затем покидаете мою комнату.

Он смотрел на нее так, как если бы у неё внезапно выросли рога — с недоверием, удивленно. В его глазах появилась краснота и огонь — то ли огненные слезы, то ли соленый огонь.

— Я вижу, как вы на выходных приезжаете меня, и тайком куда-то увозите. Не знаю, откуда, не знаю, куда, но помню чувство тепла и защиты, которое я испытывала рядом с вами.

— Как ты… — голос его подвел. — Как ты можешь это помнить?

— Господин Нойман, я надеялась, вы мне скажете! Я не понимаю, что со мной происходит!

Он схватил её за плечи, и долго рассматривал. Он смотрел, и смотрел… Затем- резко встал, подошел к двери, и громко крикнул:

— Либерт!

Спустя минуту, на пороге объявился невысокий мужчина.

— За этой женщиной следили. — Он кивнул на Тамару. — Убери слежку, никто не должен узнать, где она сегодня была.

— Понял, — мужчина кивнул, и скрылся.

— Что происходит? — Сабрина растерялась.

— За тобой следят, — сказал Марк, возвращаясь и садясь на диван. Он запустил руки в волосы.

— Вы знали, что следят, и позволили мне прийти сюда?

— Знал… но, как видишь, я всё исправил.

Сабрина понимала, почему. Что-то из сказанного ею его задело, иначе он бы позволил Эриху узнать, что она, ночью, приходила домой к его брату. И как бы она такое объяснила?!

Сабрине хотелось встать и уйти. Покинуть проклятый дом, просто уйти… но она не могла себе этого позволить.

— Я хочу знать, что происходит? — прошептала женщина. — Я больше не могу жить в неведении. Эти сны… она сводят меня с ума…