Марк схватил её за руку.

— Осторожно, здесь ступени, — и повел в темному.

Заботливая мразь!

Казалось бы, бояться сильнее было просто невозможно, но затем она увидела место, в которое он её привел.

Это была «обычная» комната.

В комнате — клетка, большая, отполированная. В другом конце комнаты — гроб на постаменте.

— Что это…

— Не бойся, — в его голосе скользила неуместная нежность. — Просто зайди в клетку.

•• •• ••

Он закрыл за ней дверь на замок, и подошел к гробу. Софии не нужно было угадывать дважды, чье тело находится в этом гробу.

— Я сберег твоё тело, Тамара, — сказал он, нежно прикасаясь к гробу.

Она думала, что он разговаривает не с ней, но Марк обернулся, и стало понятно, что обращение «Тамара» адресовано ей.

«Одно тело сберег, одно убил, еще одно ему представит убить».

— Когда ты только появилась в его доме, я всё не мог понять, зачем ты ему. Мы были уверены, что та девочка, Даша — это и есть ты… но я был равнодушен к ней, меня занимала только ты, с самого начала.

Марк подошел к клетке.

— Когда Эрих впервые тебя увидел, в твоем агентстве, он был раздражён. Сказал, что с тобой нам сработаться не удастся. Мне уже тогда стало любопытно, что за женщина вызвала у него такую антипатию… а потом я увидел тебя в его доме. Меня будто магнитом к тебя тянуло. Я не понимал, почему, да и ты не понимала. Если бы Эрих не вмешался — мы бы наконец-то были с тобой счастливы.

Она разглядывала очертания его лица, и не понимала, как могла любить этого человека. Как могла не вспомнить своего убийцу! Как могло добровольно жить с ним столько времени, и не видеть?!

— Как тебе удалось восстановиться воспоминания? — спросил мужчина.

Он не знает! Не знает про Сафрон!

— Не знаю… они просто вернулись, случайно.

— Случайностей не бывает.

— Но ты же меня убил… случайно.

Марк молчал.

— Ты веришь, что я могу тебя убить?

— Разве… разве нет?

— Нет… я никогда не хотел причинить тебе боль… намеренно.

— Марк, — выдохнула София, — но ты же… ты же причинил мне больше всего боли.

— Я всего лишь хотел, чтобы мы были вместе…

— Марк… Марк… но не таким способом, — с болью в голосе ответила женщина. — Не насильно.

Эту правду он предпочитал от себя скрывать.

— Мне… мне нужно идти. Я скоро вернусь.

Он покинул помещение, оставив Софию в клетке, наедине с гробом, в котором лежало её собственное бывшее тело.

•• •••• ••

Он продержал её в клетке два дня. Принес теплый плед, обувь, регулярно приносил еду и воду.

Все это время София пыталась окончательно вспомнить свое прошлое. У нее неплохо получалось, и хаотичные воспоминания выстраивались в ровный ряд, начали укладывать во временные промежутки.

София понимала, что должно что-то делать. Выбор «что именно» у нее был невелик.

Когда он пришел к ней на третий день, оно позвала его:

— Постой, не уходи…

Марк застыл. Он, наверное, только и ждал от неё какого-то сигнала.

— Я тебя слушаю…

— Ты не можешь меня держать в клетке вечно… А даже если можешь, неужели это то, чего ты хочешь?

Она схватилась за прутья решетки.

— Я хочу отсюда выйти, хочу жить нормально. Если у меня нет выбора, и мне придется выбирать между клеткой и тобой…

— Клеткой и мной, — повторил он зло… но больше не перебивал.

— Я… я хочу попробовать… забыть. Давай… — она осторожно протянула к нему руку. — Давай ты… дашь нам еще один шанс. Я не обещаю, что буду тебя любить так… так, как раньше, но…

Он вздрогнул от её слов.

— Да, я любила тебя. И если у меня нет выбора, я могу попытаться… простить…

Он медленно прикоснулся к её протянутой руке. София вздрогнула, но руку не отняла. Он смотрел на её руку — в своей, как на нечто необыкновенное, непривычное, загадочное. София подумала, что если он сейчас резко дернет её за руку — она ударится лицом об решетку, и вполне возможно, что сломает себе нос.

Но Марк очень бережно прикасался к её руке, и вскоре София смогла немного расслабиться.

— Мне нужно подумать, — ответил Марк, нежно целуя её руку. — Мне нужно подумать.

Когда он ушел, она присела на узкую койку, и выдохнула.

Она должна выбраться, и находящийся рядом гроб был прекрасным стимулом стремиться к свободе. Закончить так, как Тамара, София не хотела.

•• •• ••

Он пришел к ней вечером. Поставил поднос на пол, и уставился задумчиво.

— Я не могу тебе доверять, и ты это понимаешь. Ритуалы проводить на тебе я тоже не могу — я не знаю, какая будет реакция в этот раз. И отпустить не могу. Просто прими это, как данность — не отпущу. Понимаешь?