— Он мне не поверит, — прошептала Сабрина.

— Поверит. Когда нужно, ты бываешь очень убедительна, не так ли? Вспомнить хотя бы, как ты оплакивала смерть мужа… хоть сама причастна к его смерти, сама убила, пусть и руками родственницы.

В другой время, Сабрина бы испугалась. Но когда похищена дочь — всё остальное неважно.

— Верни мне её, — прошептала Сабрина. — Я всё сделаю, верни мне дочь.

— Сегодня, — мужчина схватил её за подбородок. — Чем скорее ты к нему поедешь, тем быстрее всё закончится.

Мужчина ушел… Сабрина осталась в спальне одна. Он смотрела в одну точку и старалась осмыслить то, что с ней происходило.

•••• ••••

— Он меня сломал в тот день, — прошептала София.

Ей хотелось обнять себя в прошлом, сказать ей, что всё будет хорошо. Увы, она знала, что не будет — Сабрина доживала свои последние часы.

— Через несколько минут ты собралась, и поехала к Эриху, — сказала Сафрон. — Марк всё правильно рассчитал, Сабрина была напугана, изнасилована. Эрих принял всё это за признаки её измены. Он чувствовал на ней след другого мужчины, так что вряд ли можно его винить в том, что случилось потом.

— Можно, — ответила София. — Он виноват не меньше. Если бы он мне верил, я бы выжила.

«Если бы…».

•• •• ••

Она приехала к нему ближе к полуночи. Постучала в дверь… Ей открыла служанка, и провела её в спальню.

Эрих полулежал в кресле… В руках у него был нож для писем. Он играл этим ножом, иногда подбрасывал его вверх, а затем ловко ловил.

— Пришла, — сказал он, продолжая играть ножом. — Пришла…

Она стояла у порога.

— Рассказывай, зачем? Извиняться, просить прощения? — Вздохнул устало. — Глупая женщина…

— Я хочу разорвать помолвку…

Он наконец-то отвлекся от ножа. Посмотрел на нее, как будто впервые увидел. В его глазах полыхнула такая боль, что Сабрина оперлась о дверную ручку — ноги не держали.

Что же они делают?! Зачем она это делает?! Как же больно! Эрих, любимый мой! Родной! Извини!

— Я пришла, — тверже сказала Сабрина, — чтобы разорвать помолвку!

Он резко встал, и подошёл к ней. Сабрина захотелось попятиться назад. Еще один мужчина, некогда любимый, вызвал в ней страх.

— Зайди в комнату… ну же, не стой в пороге.

Он не просил — требовал. Сабрина прошла, стараясь не задевать его плечом. Не получилось — задела.

Она села на кровать, чем вызвала очередную насмешку. Мужчина снова лениво развалился в кресле. Нож, к счастью, убрал.

— Боишься меня?

— Да, — не стала лукавить Сабрина.

— Это правильно. Люди чувствуют такие вещи. И ты чувствовала, но тебя это… подстегивало.

Он был прав, подстегивало, когда его сила не была направлена против неё.

— Я… мне нужно идти.

Он перехватил её у двери. Грубо схватил за плечо, вернул обратно в комнату.

— Сначала поговорим… Расскажешь мне, чего тебе не хватало.

Он был зол, и Сабрина прекрасно его понимала. Они любили друг друга, и он любил её. Как должен реагировать мужчина на женщину, которая внезапно решила уйти, напоследок разбив ему сердце? Мужчина предпочтет ненавидеть эту женщину.

— Сядь!

Сабрина села… туда же, на кровать.

Он присел на корточки, положил руки ей на колени.

— А теперь расскажи… Почему?

Сабрина молчала.

— Говори! — крикнул он. — Я ради тебя правила менял! Ты бы всё получила: статус, молодость, здоровье, любовь, почитание! Я тебе берег, защищал! Ни к одной женщине я не относился так, как к тебе! Чего тебе еще нужно?!

Она долго не решалась ответить, знала, что бы они ни сказала — будет только хуже. Но и молчать не получится — Эрих ждет. Если она сделает что-то неправильно — пострадает её дочь, милая хохотушка Луиза.

— Значит, не уберег… или не защитил, — прошептала Сабрина.

Ей показалось, что он её сейчас ударит. Пусть так, но затем даст ей уйти, и она наконец-то увидит свою маленькую Луизу.

— Сабрина, — сказал он неожиданно мягко, — посмотри на меня. Я прошу тебя, скажи мне, что случилось. Это… я заслуживаю знать правду.

От его доброты стало еще хуже. Эрих, любимый мой Эрих! Не будь к мне так добр!

— Я не люблю тебя, — заплакала она. — Не люблю! Отпусти меня!

— Не могу! — он схватил её за руки, настойчиво прижал к себе. — Сабрина, да я не могу без тебя! Неужели ты не понимаешь, как ты мне дорога?!