Она плакала у него на руках. Не отпустит. И её дочь пострадает.

— Я была с другим мужчиной сегодня, — выкрикнула Сабрина. — И когда уйду из этого дома — пойду к нему! Отпусти!

Он начала вырываться.

— Я тебя не хочу! Я нашла другого человека, и я буду с ним! Я тебя не люблю!

Он её не отпустил. Кинул на постель, навалился сверху. В тот момент он любил её так же сильно, как ненавидел. Ну а она… она почти хотела, чтобы он совершил над ней насилие. Возможно, тогда и забыть любимого будет проще.

Эрих склонился над ней… поцеловал. Ей так хотелось обнять его и попросить защиты. Эрих, помоги! Не делай этого, не будь ко мне так жесток!

— Эрих… — прошептала она, давясь слезами. — Эрих…

Он развернул её спиной. Гладил её плечи, будто пытаясь дать себе время.

— Я не понимаю, что с тобой происходит. Твоя аура… она кричит о твоей любви ко мне, но твой запах… я до сих пор ощущаю на тебе чужие прикосновения.

Он снял с нее юбку…

Движение — он в ней. И пока плоть получает насаждение, два любящих сердца обливаются кровью, убиваются друг друга.

Его руки впивались в её кожу, тела будто прощались друг с другом. Оба испытывали боль.

После разрядки, он резко от нее отодвинулся. Привел в порядок её одежду, затем сел с другой стороны кровати, спиной к ней.

— Убирайся! — сказал. — Убирайся из моего дома, а еще лучше — из города, чтобы я тебя не видел.

— Эрих…

— Я сказал прочь! Немедленно пошла, пока я не вызвал охрану!

— Эрих…

— Пошла прочь!

Она сползла с кровати и в слезах выбежала из комнаты.

Пальто, шапка — прочь, прочь, на улицу.

Только там смогла дать волю истерике. И плакала всю дорогу обратно домой. И шептала его имя, проклиная день, когда в её жизни появился Марк Нойман.

Так больно ей не было никогда.

Вернувшись домой, она побежала к телефонному аппарату, чтобы позвонить в дом младшего Ноймана. Она хотела видеть дочь!

В доме было темно, хотя Сабрина отдала четкий приказ, чтобы в гостиной всегда горел свет. В тот момент она не обратила на это внимания. Зря…

— Не нужно никуда звонить, она уже в доме.

Сабрина резко дернулась — Марк стоял за её спиной. Казалось, он вырос из-под земли.

— Она на втором этаже, — сказал он, пристально рассматривая её заплаканное лицо. — Спала с ним, значит.

Сабрина кинулась на второй этаж. Зашла в детскую — Луиза спала в кровати. Женщина проверила, всё ли с ней в порядке, и, убедившись, аккуратно прикрыла за собой дверь.

Облегчение, которое она испытала в тот момент, нельзя передать словами. От переизбытка эмоций, женщина упала на пол в коридоре, и снова разрыдалась.

Ей не хватало дыхания, не хватало сил. Руки тряслись, тело лихорадило.

— Сабрина, — Марк склонился к ней, она ощутила его прикосновение.

— Не смей меня трогать! — закричала. — Не смей! Мразь!

Она встала и попятилась от него.

— Не смей ко мне прикасаться! Мерзкое чудовище. Что б ты сдох!

— Сабрина…

— Вспомнил, как меня зовут, — она рассмеялась. — Ну надо же! Вспомнил, что я не Тамара!

— Ты — это она!

— Нет! У меня другие воспоминания, другая жизнь! Эрих не любил Тамару, а она — его, но я Эриха любила, как и он меня, даже ты не смеешь это отрицать! И ты заставил меня уйти от него! Заставил ценой жизни дочери!

Адреналин кружил голову. Она подошла к Марку. Толкнула!

— Да я тебя ненавижу! Ты думаешь, что-то изменится?! Я всегда буду тебя ненавидеть! И те воспоминания, что во мне были, то тепло, что я к тебе испытывала — ты все разрушил своим поступком!

— Неужели ты думала, я буду наблюдать, как ты выходишь замуж за Эриха!? — Он схватил её за плечи, встряхнул. — Ты его ненавидела?!

Сабрина рассмеялась.

— Не я ненавидела — Тамара. Я — не Тамара. Меня зовут Сабрина Ротман, урожденная Хаймат. Я — не Тамара! Не Тамара! Я — не Тамара!

— Сабрина! — Он попытался привести её в чувство, но Сабрина резко дернулась, вырываясь из его тисков.

— Не трогай меня! Не трогай! Я всегда буду помнить! Всегда буду ненавидеть! Я всё расскажу Эриху! Мне плевать, поверит ли он! Я расскажу!

— Приди в себя! У тебя истерика!

— Ненавижу тебя! Ненавижу!

Она кинулась на первый этаж, возможно, и не понимая до конца, куда именно стремиться.

Спускаясь по ступеням вниз, внезапно ощутила, что ей стало дурно…

Её нашли на следующий день в речных камышах у въезда в город Официальная версия — утопление.