Причина переживаний стала понятна, когда её избитая няня вернулась с прогулки… одна. Одежда разорвала, губа рассечена.

Оказалось, двое мужчин похитили Луизу прямо из детской площадки, няня не успела ничего сделать.

— Что? — не поверила Сабрина. — Но… но там же охрана… я не понимаю.

Оказалось, что похитить ребенка очень просто, и никакая няня не спасет. Достаточно послать правильных людей — и дело сделано.

Сабрина позвонила в полицию, Сабрина позвонила Эриху — тот не отвечал. К вечеру, её паника достигла апогея… и вот тогда, когда она уже была на грани, в дверь её дома постучали. Напуганная, погруженная в истерику мать побежала открывать дверь.

— Луиза…

Марк Нойман не выглядел на счастливым, ни сердитым. Он стоял на пороге её дома, и остановил её сердце одной лишь фразой:

— Твоя дочь в безопасности.

У нее в глазах потемнело. Женщина, которая славилась прекрасным здоровьем, впервые в жизни не смогла совладать с происходящим.

Марк мгновенно подхватил ее на руки, и положил на диван в гостиной. Когда он попытался отодвинуться от нее, Сабрина схватилась за лацканы его пиджака.

— Где моя дочь?! Что ты с ней сделал?!

Он медленно обхватил её запястья, отрывая женщину от себя. При этом, её рук не отпустил, но теперь она была в его захвате, а не наоборот.

— Успокойся, Сабрина, с ней ничего плохого не случится. Не случится потому, что ты сейчас успокоишься, и выслушаешь меня. Сядь!

Он был зол. А ей было страшно, пусть бы ударил, только бы отдал ей дочь.

— Ты уйдешь от Эриха. Пойдешь к нему, и скажешь, что хочешь разорвать помолвку. Как только ты это сделаешь — я верну тебе дочь.

— Нет, — заплакала Сабрина. — Я всё расскажу Эриху.

— Расскажи, — Марка не пугала подобная перспектива. — Ты думаешь, он поможет? Я его брат, а ты — всего лишь невеста. Если он может тебе помочь, где он сейчас, почему не отвечает?

Сабрине нечего было ответить. Она посылала к Эриху горничную, но та сказала, что он уехал из города.

Марк наклонился к Сабрине.

— Он думает, что ты ему изменяешь… давно думает. Его люди — мои люди, моя система. Я знаю, как обмануть собственного брата. Если ты придешь к нему просить помощи — он не поможет, зато твоя дочь пострадает.

«Ну вот и всё, это конец. В погоне за счастьем, ты потеряла дочь».

— Чего ты хочешь?

— А вот это, — мужчина ухмыльнулся, — правильный вопрос.

Он медленно потянулся к ней. Сел ближе, схватил её руку, поднес к губам и поцеловал. Медленно потянул женщину на сея. Легко потянул, показывая — я не принуждаю, сама ко мне приближайся.

Сабрина так и сделала.

— Хорошо, умница моя.

Он обхватил рукой её талию. Ближе, еще ближе.

— Не сопротивляйся… просто не сопротивляйся. Не нужно всхлипывать, всё хорошо…

Получив ее вынужденное согласие, Марк резко накинулся на неё. Придавил к матрасу, жестко поцеловал, его руки блуждали по её телу. Дорвался, он наконец-то дорвался!

Сабрина не сопротивлялась. Пусть целует, пусть что хочет делает, лишь бы вернул ей дочь.

Мужчина оторвался от нее ненадолго. Казалось, он пьян, либо сошел с ума.

— В спальню, — проговорил хрипло. — Веди меня в спальню.

Он вытер слезы с её глаз.

— Не плачь, маленькая, — погладил её шею, — все будет хорошо.

Он целовал грубо, настойчиво. Сабрина не сопротивлялась — какая разница, лишь бы увидеть дочь. Лишь бы он её вернул.

В комнате было темно. Её одежда вперемешку с одеждой чужого мужчины валялась на полу.

Эта комната знала тепло и радость, в этой комнате они с Эрихом столько раз были счастливы. И в этой же комнате его брат её насиловал.

— Тамара, — шептал мужчина другое имя, и ей хотелось плакать от отчаяния.

Марк убивал не только её тело, он убивал воспоминания Тамары. Та девочка… он ведь действительно его любила! Разве могла она представить, что когда-то этот родной мужчина совершит над ней насилие.

Он повернул её тело набок, спеленал руками-ногами, целовал шею… Сабрина могла думать только о том, что больше никогда не подпустит к себе мужчину. Они все её предали, даже Эрих, который позволил подобному случиться.

Его размеренные толчки вторили её всхлипам. Он требовал не плакать, но разве ж такое возможно?

Когда всё закончилось, он быстро оделся и, глядя на её отстранённое лицо, сказал:

— Сейчас ты поедешь к нему, и скажешь, что свадьба отменяется. Как только ты сделаешь это — я верну тебе дочь.