Шрифт:
— Но как же…
— София, на твоем теле остаются следы твоих прошлых жизней. Эрих понял, кто ты, и сделал то, чего делать отчаянно не хотел — он тебя отпустил к мужчине, которого, как он считал, ты любишь… В отличии от Марка, он так сильно тебя любит, что отпустил тебя. Твоя счастье он поставил выше собственного, он думал, что освобождает тебя.
София выдохнула. Наконец-то всё обрело смысл!
— А теперь слушай меня внимательно, София. Когда проснешься, не подавай виду, что всё вспомнила. Любовь Марка — твоё проклятие, он вполне может тебя убить, если что-то заподозрит. Будь готова.
В глаза хлынул яркий свет… а затем темнота.
•• •• ••
Первое, что она ощутила, проснувшись, был холод. Машина стояла в гараже, но свет не был включен. Марк сидел за рулем, София — на пассажирском сидении.
— Я… — София постаралась улыбнуться. — Кажется, я уснула.
— Уснула, — Марк усмехнулся. — Мы долго стояли в пробке.
София старалась не показать, насколько по-другому она себя ощущает. Взрослее, мудрее. Миллионы воспоминаний медленно кружили в её голове.
Разговоры Сабрины с мамой, её ночи с мужем, страх из-за первых месячных, прочитанные ею книги, боль от рождения ребенка — вспоминала, вспоминала.
— Кажется, у меня болит голова. Наверное, мне нужно пойти в дом и прилечь.
Марк кивнул.
— Прекрасная мысль… Сабрина.
Глава Двадцать восьмая: клетка, как у Эльзы
Она боялась на него посмотреть. Боялась поверить, что она действительно услышала то, что услышала.
— Думала, не узнаю? — хмыкнул мужчина. — Пока ты вспоминала, от тебя фонило, как от извергающегося вулкана. Энергию не обманешь.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Понимаешь… ты вспомнила.
Они по-прежнему находились в машине, в закрытом гараже, в полнейшей темноте.
— Может, это и к лучшему, — сказал он. — Я всю энергию отдавал, пытаясь скрыть от тебя эти воспоминания. Это было невыносимо, я очень ослаб, а это чревато последствиями…
— Я не знаю, о чем ты…
— Не ври, — перебил спокойно. — Не может.
«Не поможет»
— Ты меня убил. Я помню, как умирала на том столе.
София и сама не до конца верила, что говорит это вслух. Она помнила свою смерть — как первую, так и вторую.
Марк издал какой-то звук — то ли всхлип, то ли что-то другое.
— Это была самая большая случайность в моей жизни. Я никогда не хотел причинить тебе вред.
— Моё тело нашли за городом… в воде. Ты меня там оставил.
Он резко ударил рукой по рулю.
— Я должен был! Неужели ты не понимаешь! Эрих не должен был ни о чем узнать!
— Вместо этого ты заставил его верить, что я из-за его действий покончила жизнь самоубийством.
Марк молчал.
— Что случилось с моей дочерью?
— Мы о ней заботились. Мы заботимся и о внуках Сабрины.
Он говорил рвано, будто заставляя себя воспроизводить каждый звук. Софии оставалось лишь догадываться, как много всего скрыто за простыми фразами.
— Что ты будешь делать дальше, Марк?
Он молчал долго. Спустя какое-то время, разблокировал дверь, мигнул пультом — дверь гаража плавно съехала вверх, в гараж хлынул свет.
— Выходи из машины.
София медленно вышла. А затем, не задумываясь ни минуты, рванула вперед.
Она помнила, как он её убивал. Помнила его взгляд, полный сумасшедшего желания. Как же сильно она боялась повторения!
Далеко убежать не получилось — её сбило с ног волной воздуха. София упала на живот, и резко перевернулась на спину.
Он медленно к ней подошел. Застыл над ней, и София нутром почувствовала: решает, что делать дальше.
Ей хотелось молить о прощении. Ведь они были вместе около года, она готовила ему завтраки, она была с ним, она любила и доверяла. Она шутила с ним, выбирала ему подарки на день рождения.
«Молить о снисхождении того, что ее убил и бросил её тело в зарослях камыша. Да ни за что!»
— Поднимайся, и иди за мной, — сказал Марк. — Без фокусов, иначе будет… отдача от фокуса.
Софии ничего не оставалось, кроме как делать как было велено.
Страх нарастал снежным комом. Он возрос до астрономических размеров, когда они начали спускаться в подвал. И когда он нажал на какое-то углубление, и в стене возникла новая дверь — София была близка к потере сознания.
— Какое громкое у тебя сердце, Сабрина.