Дядьке явно было что рассказать. Вот только слушать его некогда. Танец лесовиков, был чем-то из разряда: «чем дольше я смотрю на эту картину, тем больше беспокойства она внушает». Тем временем эльфы, запели без слов, высокими чистыми голосами и закружились, еще сильнее. Как иранские дервиши, так что их зеленые одежды колоколом раздуло. Зеленовласые девы синхронизировали движения, словно каждая была отражением другой, а эльф стоял в центре и лишь вскидывал руки рассыпая с ладоней золотой порошок.

Я присмотрелся к движению порошковых дымок пристальнее, но похоже людей они миновали — плыли, не зависимо от ветра над свежими травяно-цветочными посадками.

– Ну, посмотри, Горн! Они прекрасны! — гномка дернула меня за рукав и добавила, - да я понимаю, что это специальный бафф, искажающий восприятие, но… это потрясающее чувство! Посмотри на их одежды, на вдохновение на лицах! Они прекрасны, как сама природа!

Я стиснул зубы:

– Лен, вот что это за фраза вообще такая: «прекрасны как сама природа»? Я ее тоже вообще-то первым делом подумал, как их увидел! Левая какая-то, посторонняя фраза! Вспомни болотную природу возле Лозадель! Сухие палки, рыжая вода и вонючая грязь трясины! Природа же!

И какие к черту супер-одежды ты видишь? Налицо балахоны из травы и веточек, сшитые в камуфляж. Да и краска на лице для того же. Смотри, пареньку ушастому это разбрасывание пыльцы даётся не просто, у него даже от пота тушь потекла или чем уж там у него вокруг глаз намазано… Да и тужится он так стискивая зубы, что две трети своей зеленой помады с губ изнутри сожрал уже. Ну же!

Девушка помрачнела, сказала сбивчиво:

– Не вижу этого… Но, посмотри, какие прекрасные фигурки сплетенные из радуг взлетают над цветами, которые они посеяли!

Я перевел взгляд на поле и «притянул» пузырь подсказки ближайшей лилии, прочел вслух:

«Теплоцвет белесый. Голодный. Не опыленный»

– Знаешь, мне сильно не нравится слово «голодный», и я не вижу никаких «взлетающих радуг».

– Да вот же! — воскликнула Кассиди ткнув в ближайший бутон лилии.

«Теплоцвет белесый. Сытый. Опыленный»

Я прищурился и увидел сквозь листики подмигивание огонька, словно биение пульса красноватого цвета… Цвет «сути огогоня»… Ого! В свежей листве промелькнул крошечный огонек, едва различимый в свете Солнца, он не замедляясь нырнул в одну из раскрытых лилий, а та мгновенно захлопнула венчик. Меня это зрелище слегка успокоило:

– Похоже лесовики тут делают зачистку от «икры взорвавшегося огогоня». Дезинфекция, значит, от вредителей методом цветков-пожирателей огня…

Последней фразой я подавился, поскольку чувство прекрасного усилилось так, что казалось его можно было черпать ложкой прямо из воздуха, как медовую патоку. Что уж говорить о всех остальных членах моего отряда. Гримасы болезненного восторга — максимально сократившие все мышцы лица уже внушали ужас. Поддался даже не пробиваемый возничий, но он хотя бы пытался растирать щеки ладонями, показывая, что еще не совсем сдался наваждению.

Эльфы остановили танец. Ведущий, над головой которого так и виднелось простое обозначение капитана очевидности: «эльф лесной», поднял завитой в пять оборотов рог, похож на бараний, да еще и древесный, судя по проросшим из него пучкам корней и листьев, которые ничуть не мешали тонким пальцам эльфа его сжимать.

Танцор приник губами к середине этого «рога» и раздался звук, на который мне на миг захотелось хмыкнуть, - совершенно не музыкальный, словно не умеющий играть на трубе мальчишка с натугой сказал в нее «бу-бу-бу». Однако, судя по лицам остальных, — все услышали что-то неимоверно прекрасное.

Впрочем это самое «прекрасное» накрывало и меня. Шло причем, судя по всему, от трех «бурых ленивцев», извлеченных неведомо откуда эльфийками. Они торжественно подняли неуклюже ворочающихся зверьков над головами. И, надо сказать, на большеглазых странных мордочках ленивцев, этот восторг был написан реально широченными мазками.

Еще мгновение и длинноухие красотки подбросили длиннопалых существ высоко в небо… Я думал что большего восторга я испытать не могу в принципе, но я ошибался… Странный бафф лилии обрел кайму и показал уже +150 чувству красоты, а я охнул от невыносимости этого груза и упал на колени, молитвенно сжав на остатках соображения руки…

Лесной эльф, крутанувшись в балетном па, взмыл следом за ленивцами, что обрели возможность взлететь. Мгновение! И две зеленые молнии сабель просвистели песню смерти, а куски ленивцев посыпались на землю, сопровождаясь кровавым дождем. Бафф красоты тут же пошел скручивать счетчик, а я скрипнул зубами:

– Д-да… воистину, красота требует жертв…

Кассиди же смотрела на меня радостно и едва обрела речь, захлебывалась восторгом воскликнула:

– Ты видел, да? Музыкальный фейерверк! Ничего прекраснее я не… Горн? Судя по выражению твоего лица, ты видел что-то другое?