– Писец котенку… не дядька!

Недоуменный взгляд Кассиди я проигнорировал, дернул ее за руку и устремился к телеге, просевшей на сломанную заднюю ось. На ней громоздились обожжённые, но целые тюки, показывая, что она единственная, что не перевернулась от взрыва неудачно сбитого огогоня. Соответственно вероятность того что устоит и на этот раз — высока. Я рыбкой нырнул под нее, показывая девушке пример, и едва она калачиком свернулась рядом, одним рывком сорвал остатки тента, опустив его как занавеску до самой земли.

Времени сформулировать происходящее внятно у меня не было, спроси сейчас Лена, что вообще происходит, я бы смог наверное, по уши накачанный адреналином, лишь что то злобно проорать. Но воистину, какая-то часть меня уже все поняла. Поэтому, когда из-за бугра, словно мотоциклисты-гонщики, разом выскочили сразу пять огогоней, я лишь прижал ладонью, дернувшуюся было вскочить девушку и потянул импровизированную занавеску вниз, сокращая видимость до минимальной.

Как только опасность стала явной, адреналин сразу перестал зашкаливать. И впрямь, человек способен придумать себе куда более страшные страхи, нежели существуют в природе. Рыжая гномка, прижатая к земле моей тяжелой ладонью, помалкивает, но продолжает вопросительно посматривать. Припомнив что эти магические чудища не реагировали на разговор, так что видимо имеют для слуха другой частотный диапазон, я проговорил:

– Местные лесовики, похоже, используют более-менее сильные отряды проезжих для решения собственных проблем. Скорее всего сами с этими огненными тварями разобраться не могут, но могут водить туда-сюда, подманивать и влиять, что тут и проделали.

Мои слова прервал мощный взрыв, грянувший неподалеку. Тряпка колыхнулась и на миг приоткрыла придорожную ложбинку. Свежие листья на обугленных пнях и корягах, что заново появились от магии эльфов, сдуло огненным валом, как и большую часть новой травы. Однако теплоцветы хоть и вздрогнули, но устояли. От огненного удара, над каждым лишь появилась початая полоска жизни. Я приблизил ее и хмыкнул:

– Всего 500 единиц, однако устойчивость к огню похоже зашкаливает, и на пять процентов не просела. Вот бы как-нибудь эти цветочки с нашим асбестовым шмотом скрестить…

Кассиди запустила мне ладонь в волосы и вновь повернула к дороге, нетерпеливо сказав:

– Смотри и объясняй, мудрейший. А то я только дурацкие радуги и вижу!

Я послушно посмотрел и сказал:

– Похоже тепло новых огненных ударов привлекло «икринки» взорвавшегося существа. Они слетелись туда, а теплоцветы защелкали своими цветочными зубами, приобретая статусы сытости и опыленности.

И это, похоже привело огогоней в неистовую ярость. Над окрестностями раздался многоголосый «губной скрежет», невидимых врагов что висели где-то над нами, а на цветочную поляну-ловушку, обрушился целый вал «вакуумных взрывов». Грохот канонады заглушил все звуки.

Огненная волна дунула и в нашу сторону, тряпка тента под напором горячего воздуха колыхнулась, загибаясь под телегу, затлела. Мы же неподвижно прижались к земле, молясь о том, чтоб не заметили.

А огненные твари, начали носиться кругами, время от времени попадая нам в поле зрения. Мы видели, как они с завыванием сплющиваются, порождая в недрах своих морщинистых тел заклинание, а потом со звуком стреляющего орудия изрыгали огненные шары, раз за разом обстреливая одну и ту же площадь.

Похоже заклинание это у них не обладало хоть какими то ограничениями, кашляли им без пауз и замедления, медленно, но верно снося жаропрочным цветкам здоровье. Если бы не клубы дыма, окутавшие окрестности, проносящиеся над нами огогони наверняка бы нас заметили. Их красные агро-ники, однозначно говорили о прямой опасности. И в общем-то не факт что они нас не заметили, возможно попросту пара неподвижных гномов для операции «спасение икры» были не в приоритете.

Девушка лежала, покрытая копотью, но волосы — распушившиеся от жара, прикрывали ее голову словно шапкой, так что она похоже практически не испытывала от пламенных зарядов урон. Я невольно позавидовал — мне-то макушку, с короткими волосами припекало, хотя… Идея!

Я ухватил свою жаропрочную бороду и завернул на голову. Очередной огненный удар полыхнул под телегу, но на этот раз борода показала себя неплохой защитницей.

Я конечно хорохорился — удары огогоней, что доносились до нас волнами огня, были не прямыми, но и они изрядно припекали даже сквозь асбест так что регенерация едва успевала отлечивать.

Заметив вымученную улыбку Кассиди, что отреагировала на мой маневр с бородой, я скрипнул зубами, захотелось вообще выдрать чертову бороду, да отдать ей, для дополнительной защиты. Видно это отразилось у меня на лице, поскольку девушка вновь старательно улыбнулась, показывая, что «все нормально, и совсем не жарко», потом нахмурилась и ткнула в сторону телег.

Я глянул и зачертыхался, заметив вновь загоревшиеся борта и колеса транспорта, стоявшего ближе к эпицентру взрывных заклинаний. Я крикнул в ухо гномке, перекрывая не прекращающийся грохот:

– Как цветочки сгорят, думаю огненные икринки вернутся в мир. Для этого огогони тут так и напрягаются. И торопятся, потому что захваченные в венчики — гаснут. Подождем, когда большая часть их будет освобождаться, да уползем отсюда. Не знаю, чем думал, что остался здесь не послушавшись интуиции…

Девушка приблизила губы к моему уху и, ловя мгновение затишья, проговорила: