Надпись гласила:

БРОДЯГА – ТЫ ДОЛБОЁБ! ХВОСТ ВСЁ! Ты свободен! Газеты нужно читать, дебил! Вали в Мунго и лечи голову!!!

– Это… – обратил на себя внимание деканов и директора Хагрид. – В наше время записки были другими. Ну там, на пергаменте или на стене в туалете… Не столь масштабно…

Дамблдор подобрался и хитро сощурил глаза.

– Записка говоришь…

– Альбус, вы что-то поняли? – посмотрела на директора Макгонагалл.

– Возможно, Мини… Возможно… Будущее покажет.

Завхоз Филч, зайдя в холл перед задним входом, который вёл на квиддичное поле, заметил за окном директора и деканов. Он поспешил выйти на улицу. От внимание завхоза не укрылось направление взоров всех присутствующих, даже собаки. Он обернулся к замку и обомлел.

– МЕРЛИН! – схватился он за сердце. – Кто же всё это будет отмывать?

Филч обернулся к директору и деканам. Выразительные сочувствующие взгляды всей троицы сошлись на нём. Хагрид стыдливо рассматривал мысы сапог. Завхоз понял… И вновь схватился за сердце.

– НЕТ! Нет-нет-нет-нет! Да я же всего лишь сквиб! Вы же не можете… – с надеждой посмотрел он на директора.

– Извини, Аргус, – печально вздохнул Дамблдор.

– Найду, кто это написал, и в пыточные подвалы отправлю!!! – с яростью воскликнул Филч, грозя кулаком небу.

В это время в спальне мальчиков-второкурсников факультета Пуффендуй Джастин Финч-Флетчли пытался разбудить соседа по комнате.

– Ричи, вставай, – тряс он его за плечо. – Просыпайся. Завтрак скоро начнётся.

– У-у-м…

Гросвенор приоткрыл глаза.

– Уже утро? – сонным голосом спросил он и широко зевнул.

– Утро! – подтвердил Джастин. – Скорее одевайся, а то останешься без завтрака.

Ричард с довольным видом растянулся на кровати до хруста костей.

– Ричи! – возмущенно воскликнул Финч-Флетчли. – Ты чего такой довольный?

Гросвенор неимоверным усилием сбросил дремоту и принял сидячее положение. Довольная лисья улыбка не покидала его лица.

– Джастин, – наставительным тоном начал он, – современные проблемы требуют современных решений!

– Э?

Ричард похлопал недоумевающего товарища по плечу и добавил:

– Всё-всё, идём на завтрак. Дай мне минуту на одевание.

Надпись на стене замка взбудоражила весь Хогвартс. Но уже на следующий день она пропала.

Тот, кто раскрасил стены, позаботился о том, чтобы не портить вид старинного замка. Он использовал красящее заклинание. Текст мог бы пропасть намного раньше, если бы кто-то из преподавателей догадался использовать на нём заклинание отмены в усиленной форме "Финита максима". Сжалившись над старым завхозом, профессор Флитвик попробовал помочь ему чарами. На удивление всех преподавателей текст замечательно стирался. Маленький профессор чар справился с очисткой стен за полчаса.

Фред и Джордж знали, точнее, догадывались о том, кто является автором оригинального послания. Незадолго до этого они демонстрировали карту Мародеров Ричарду Гросвенору. На зачарованном пергаменте после произнесения пароля "Клянусь, что замышляю шалость и только шалость", во время активации карты вначале появляется надпись зелеными чернилами:

Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов, с гордостью представляют своё новое изобретение – Карту Мародёров

Близнецы Уизли ни с кем не делились своими догадками. Они при встречах с юным графом смотрели на него с восторгом и обращались к нему преувеличено вежливо: Ваше Сиятельство или Милорд. Они пребывали в восторге от размаха шалости и занесли Гросвенора в шутники номер один их личного рейтинга, при том, что до этого первое место они присудили себе.

Близилось Рождество. Почти никто из студентов не желал оставаться в школе. Конечно, не обошлось без исключений. К примеру, Челси Честер не хотелось возвращаться в приют, поэтому она с радостью осталась в Хогвартсе. Фред, Джордж, Рон и Джинни тоже предпочли остаться на каникулах в школе – дома им грозило путешествие с родителями к Биллу в Египет. По каким-то своим причинам они не хотели ехать к брату. Перси, который не опускался до "детских игр" отговорился тем, что остается на Рождество лишь потому, что его долг, как старосты, – помогать преподавателям.

Ричард подумал, что в семье Уизли между старшим Биллом и младшими братьями и сестрой случилось какое-то разногласие.

Удивительным было то, что в замке решил остаться Драко Малфой, а с ним его клевреты Крэбб и Гойл.

Ричи тут же провёл аналогию: подкинутый Люциусом Малфоем дневник Реддла, желание оставить ребёнка на рождество в Хогвартсе… Похоже, что Малфой затеял какую-то подставу и ожидает, что она сработает. Он же не в курсе, что дневник давно в руках одного из специалистов Отдела тайн. А сына он оставил в замке ради создания алиби, типа того, что я ни при чём. Если бы я был виновен, то разве оставил бы ребёнка в опасности на территории Хогвартса? Или же у Малфоя-старшего какие-то неприятности, из-за которых нежелательно нахождение сына дома.