Хагрид решил не откладывать вызов начальства и тут же пошел в замок. Когда он через некоторое время вернулся в компании профессора Макгонагалл, Черныш всё так же продолжал сидеть с крайне ошарашенным видом.

Лесник махнул здоровенной рукой так, что невозможно было отследить её траекторию.

– Вот! – сказал он.

Профессор Макгонагалл сразу обратила внимание на собаку. Она стала её внимательно разглядывать.

– Наверное, на вашей собаке, Хагрид, кто-то использовал Конфундус, – с видом знатока сказала она.

– Да не-е-е-т, – протянул лесник и уже более целенаправленно показал ладонью на стену замка. – Это… Я не о кобеле, а об этом.

Минерва Макгонагалл обернулась в сторону замка. Она резко распахнула глаза и застыла.

– Э-э-э… – вырвался у неё из горла протяжный звук, словно из колонок зависшего компьютера. – Что за ху-у… художества?! И какого ху-у… художника это тут делает?

Судя по тону, которым это говорилось, изначально заместитель директора хотела высказаться более ёмко и красочно, но привычка преподавателя говорить с оглядкой на детей заставила её поправиться.

– Так это… – развел руками Хагрид, чуть не задев и не прибив замдиректора. – Я это… Не знаю. Сам только увидел, и сразу вас позвал.

Макгонагалл подобно собаке наклонила голову набок.

– Хм-м-м… – протянула она. – И что это должно значить?

– Да кто этих хулиганов знает… – вновь чрезвычайно опасно для окружающих развел руки в стороны Хагрид.

Макгонагалл на всякий случай отступила на пару шагов назад.

– Нужно звать директора! – констатировала она.

Макгонагалл достала палочку и взмахнула ею.

– Экспекто Патронум.

С кончика палочки выскочила серебристая кошка. Замдиректора продиктовала ей:

– Альбус, у нас тут чрезвычайное происшествие. Ты нужен нам на улице со стороны квиддичного поля.

Вскоре после этого из замка выбежал Северус Снейп. По его взъерошенному виду было заметно, что профессор зельеварения очень спешил. В правой руке он держал волшебную палочку и готов был пустить её в дело.

По всей видимости, Снейп находился в компании директора, когда серебристая кошка замдиректора передала послание.

Подбежав к коллеге, Снейп в боевой стойке замер напротив окостеневшей собаки. Он с опаской смотрел на кобеля, но когда понял, что никакой угрозы нет, немного расслабился.

Снейп обернулся к Макгонагалл и спросил:

– Конфундус?

На лице Макгонагалл появилась улыбка. Она отрицательно качнула головой и палочкой показала в сторону замка.

– Там!

Северус обернулся в сторону замка и застыл на месте. Его брови поползли на лоб. Глаза стали бегать. Мужчина наклонил голову в правую сторону. Через несколько мгновений он распрямился и с экспрессией выдал:

– Что за ху-у… художник тут отметился?!

Улыбка у Макгонагалл стала ещё шире.

– Северус, вы не оригинальны, – иронично произнесла она.

Директор пришёл к деканам намного позже Снейпа. Оно и понятно, всё же пожилой человек.

– Минерва, – с лёгким беспокойством начал он, – что случилось?

Дамблдор посмотрел на черного пса.

– Кто-то заколдовал собаку? – предположил он.

На этот раз невольно улыбнулись и Макгонагалл, и Снейп. Не сговариваясь, оба направили палочки в сторону замка.

– Смотреть туда! – произнёс Северус.

Директор обернулся и взглянул на стену замка. Его глаза под очками-половинками стали намного больше. Он задумчиво стал поглаживать свою окладистую серебристую бороду.

– Хм-м… – чуть склонил он голову. – Оригинально…

– Это всё, что вы можете сказать, Альбус? – с сарказмом спросил Снейп.

– А что тут скажешь… – протянул директор. – Вряд ли мы найдём автора этих художеств и поймём их смысл.

– Как думаете, коллеги, – начала Макгонагалл, – это кровь?

Профессор зельеварения отрицательно покачал головой.

– Вряд ли, – отозвался он. – Кровь не светится. К тому же у неё не бывает кислотно-алого цвета, тем более после высыхания.

Директор Дамблдор тихим голосом спросил:

– Коллеги, кто-нибудь понимает смысл написанного?

То, что вызвало всеобщее удивление, оказалось лишь надписью на стене. Вот только масштаб! Художник явно не мелочился. Буквы были огромными, размером с целый этаж, по крайней мере, в начале текста. Учитывая, что высота среднего этажа в Хогвартсе равна семи метрам, становится понятным размах подхода художника. Но дальше буквы становились мельче и сползали вниз. По всей видимости, тот, кто наносил надпись на стену замка, понял, что весь текст настолько большими буквами не поместится, поэтому он принял решение писать вниз и начал делать буквы все мельче и мельче.