— Видишь, что я из-за тебя натворил? Зак, ты чёртов идиот. Теперь мне придется покупать этой милой девушке новую выпивку.

Он говорил громко, глядя куда-то через плечо, и все рассмеялись. Моник же смотрела на происходящее с нечитаемым выражением лица.

— Извини ещё раз, я принесу тебе новый коктейль. Что ты… — он, наконец, поднял глаза и уставился на меня, явно шокированный.

Я закатила глаза.

— Вот чёрт. Дерьмо. Извините.

Я не смогла сдержать смех.

— Простите, Ваше Высочество.

— Зови меня Еленой. И это ещё не конец света. Как твоё имя?

— Называйте меня идиотом, придурком или как вам ещё нравится.

Я снова рассмеялась. Он был очень забавным.

— Я же не Арианна.

Я ахнула и прикрыла рот рукой. Теперь настал его черёд смеяться.

— Ваш секрет умрёт со мной. Так что вы будете пить… Елена?

— Пусть это будет что-нибудь сладкое, с зонтиком и соломинкой.

Он снова рассмеялся, и мы с Моник проводили его взглядом, когда парень направился в сторону бара.

— Он чертовски милый, ну или я просто слишком много выпила, — хмыкнула она.

— Ну-у, мы прикончили полторы бутылки и чёрт знает сколько шотов и коктейлей, — сказала я, и она прыснула со смеху. — Но соглашусь, он — прекрасный молодой человек.

Парень возвратился с высоким красивым розовым коктейлем в руках.

— Надеюсь, ты любишь клубнику, и у тебя нет аллергии, иначе я конкретно облажался и всё это не имело смысла.

— Что, и Рубикона не боишься?

— Блейка? Нет, чёрт возьми. Он идиот, раз отпустил тебя одну.

Я снова рассмеялась.

— Я так понимаю, ему не до тебя, у него на уме совсем другое. Он всё ещё с тем Снежным драконом, да?

— О, эти двое неразлучны, она его «прелесть»1.

Моник заржала над тем, как я это произнесла, и ухватилась за моё плечо.

— Безопасно ли оставлять её с тобой… — подруга подождала, пока он назовет своё имя.

— Ксавьер, — подсказал он.

— Итак, Ксавьер?

— Конечно, безопасно, я и мухи не обижу.

Моник закатила глаза, и мы снова рассмеялись, после чего она обняла меня, покачиваясь из стороны в сторону.

— Я ужасно пьяна, но, надеюсь, тебе было так же весело, как и мне.

— Да не то слово! Иди, проспись. Со мной всё будет хорошо.

— Отшлёпай его.

Я завизжала от смеха, а она отпустила меня и, покачиваясь словно утка, поковыляла в кабинет.

Я осталась с Ксавьером на всю ночь. Мы смеялись — он был очень забавным, — и я старательно поддерживала беседу о его жизни. Он окончил школу, в которой не было драконов, и мне вспомнилось, как я впервые ступила на порог Драконии и готова была всё на свете отдать, чтобы учиться в обычной школе.

Когда заиграла оживленная музыка, я потащила его танцевать.

Выпивка текла рекой, а вместе с ней уплывало и всё, что делало меня принцессой Еленой Мэлоун-Сквайр.

Последнее, что я запомнила на все сто процентов, — это долгий поцелуй с Ксавьером, и как мы снова вскочили танцевать, когда заиграла очередная зажигательная песня.

Но на этот раз танцполом всё не ограничилось. Я залезла на стол; вспышки следили за каждым моим движением, и это словно придавало мне уверенности, какой я ещё никогда не испытывала.

Даже не знаю, сколько песен я протанцевала на столе.

— Елена.

Услышав знакомый и весьма недовольный голос, я обернулась.

Вспышки камер осветили источник, и я рассмеялась.

Ну, конечно же, идиот решил вмешаться, теперь, когда мне было по-настоящему весело.

— Расслабься, чувак. Выпей стаканчик-другой, да хоть весь бар опустоши, чёрт возьми.

Я издала громкий возглас, и все отсалютовали мне своими бокалами. Я поступила так же и осушила предложенный мне шот. Помню, как произносила какую-то речь, но без понятия, о чём говорила. Помню только, что вновь целовалась с Ксавьером, и последовавшую за этим волну вспышек камер.

Когда заиграла новая песня, и мне снова захотелось танцевать, пара рук схватила меня за ноги и стащила со стола, перекидывая через плечо.

— Кайфоломщик! — воскликнула я.

— Да захлопнись уже. Ты понятия не имеешь, что с тобой будет завтра.

— О, как будто тебе и впрямь не насрать, Блейк. Что ты вообще здесь забыл? — насмешливо пропела я.

— Мне позвонил Джимми, ясно? Он волновался и умолял забрать тебя в поместье.

Он спускался по лестнице. Нас продолжали преследовать вспышки камер, люди выкрикивали вопросы, и я заметила, как один из них оборвался на середине, когда Блейк рыкнул в их сторону.