Эта мысль заставила меня схватить мягкое одеяло, которое было аккуратно сложено на кровати, и я накинула его поверх Блейка. Последний раз поцеловала его в окровавленные губы и, закрыв лицо руками, понеслась вниз по лестнице.

Понятия не имела, куда бегу, конец улицы приближался быстрее, чем я соображала, потом конец еще одного квартала, и так продолжалось до тех пор, пока не перестала понимать, где нахожусь. Я сильно плакала, просто думая об убийстве единственного дракона, единственного существа, по словам Люциана, которое будет любить меня, как никто другой. Я убила его. Его больше не было.

Пошёл дождь. Я даже не заметила, когда он начался. Просто почувствовала, как одежда прилипла к коже, когда поток с неба усилился. Из-за дождя все очертания расплывались, и я почти ничего не видела.

Тем не менее, это не помешало мне двигаться дальше. Разум не мог перестать думать о поцелуе, последнем, что он сделал, когда я была готова отпустить его. Затем перескакивал на кровь, лужи крови, воспоминания об избиениях, Совету и тому, что они сделают со мной, всем ужасе, который ждал меня, перед казнью за убийство Рубикона. Все это мелькало в моем сознании до тех пор, пока не исчезли все мысли.

Последнее, что помнила, это как нашла лес. Все превратилось во что-то нереальное. Я начала видеть туннель, бежала через него. Руки, множество рук вырывались из стен, ловили меня, но не могли поймать, я слышала шипение людей, но никого не видела. Сердце заходилось, а ноги двигались так, словно от этого зависела моя жизнь.

Это ощущение было трудно описать, словно поцелуй и холодная вода бассейна не отрезвили меня. Мне показалось, что я впала в транс, и все снова стало слишком.

Я закричала, заставляя себя не возвращаться туда, чтобы снова не чувствовать себя в ловушке собственной жизни.

Крик помог, и все прекратилось. Было темно, как ночью, тьма моего разума поглотила остальное тело.…

Открыв глаза, я обнаружила множество деревьев, а вокруг плавали маленькие светящиеся шарики, похожие на крошечных фей. Между деревьев росли светло-фиолетовые цветы, но они не интересовали меня.

Мозг всё ещё был в отключке. Я убила Блейка.

Эта мысль крутилась у меня в голове, словно заевшая пластинка. Я не могла думать ни о чём другом.

Тяжелые веки вновь сомкнулись.

Никогда ещё я не чувствовала такой усталости.

ЧАСТЬ 2

Глава 11

Усталость, какой я никогда раньше не чувствовала, омыла все тело, затем глаза, наконец, снова открылись.

Тело было деревянным, и на долю секунды я почувствовала умиротворение, но затем память о всей моей жизни и обо всём, чем я являлась, пронеслась через моё существо. Я убила Блейка… поцелуем.

Я хотела бы и дальше держать глаза закрытыми и желать своей смерти, чтобы эти постоянные потери, душевная боль и борьба, наконец, исчезли, но желание жить и найти лучик солнца в этой беспросветной туче, во мне было сильнее.

Я лежала на очень жёсткой кровати, а когда открыла глаза, окружавшие меня стены и запах напомнили хлев.

Было темно, и я едва могла различить очертания предметов вокруг. Похоже на кучи тюков сена. Да, теперь я была уверена, что лежу на стоге сена в хлеву.

В глубине души знала: мне это с рук не сойдёт. Должно быть, кто-то уже позвонил властям и сообщил, где я, но, с другой стороны, если это так, что я до сих пор делаю в хлеву? Если они знали, что я принцесса Пейи, почему на моих волосах сено? Я лежала бы в каком-нибудь отеле, пусть даже дешёвом, если только… Если только они и правда не решили меня наказать, и это всего лишь начало.

Лошадь заржала, и я слегка подпрыгнула.

— Шшш, — кто-то тихонько произнес в соседнем стойле и лошадь успокоилась.

Я тихо ждала.

— Привет, — наконец сказала я, и через несколько секунд в дверях моего стойла появился мальчик примерно моего возраста.

— Привет, — сказал он. Его поза совершенно не соответствовала моим ожиданиям. Никакой враждебности — он вёл себя так, будто боялся меня спугнуть.

На нём были старые, грязные, залатанные джинсы и фланелевая рубашка. Одежда словно из другой эпохи. Светлые волосы очень грязные, да и сам он был довольно грязным, но у него невероятно очаровательная улыбка. При виде этой улыбки я вновь затосковала по Люциану.

— Меня зовут Август, а тебя?

— Как название месяца?

Он снова улыбнулся.

— Да. Сентябрь и Июнь были заняты.

Я тихонько хихикнула. У него было хорошее чувство юмора.

— Где я?

— Ты не помнишь?

Я покачала головой.

— Мой дедушка нашел тебя в паре миль от лиан. Ты хотела самоубиться или как?

Лианы? Я не сказала этого вслух, но мне было интересно, почему оказалась так близко к ним. Я имею в виду, что видела их однажды по телевизору в гостиной Люсилль, и они напугали меня до смерти тем, как хватали ученых и рвали их на части.