На улице стояла непроглядная тьма. Небо снова было беззвездным. Сияла одна лишь луна. Что это за дикое место, где на пиру убивают детей и скармливают их Вивернам? Почему все эти люди не могут уйти отсюда? Может быть, их граница строго охраняется? Это единственное, что я могла придумать.

На следующий день встала, уставшая просто адски. С тех пор, как приехала сюда, я почти не могла спать.

В голову лезло слишком много мыслей — плохих — а у меня осталось две недели, чтобы приготовиться к первому в жизни ужасному пиру. Удастся ли мне пройти через это? Я не знала. Положительное во всем этом я тоже больше не могла найти.

Надежды не было.

— Элль, ты тут? — произнес мужской голос, и я увидела, что Сеймур входит в библиотеку, где я пыталась хоть что-то прочесть.

— Сеймур.

От одного его присутствия волосы на коже встали дыбом, стоило ему сесть в стоящее рядом кресло.

— Ну, и как прошла первая ночь с моим престарелым родителем? — спросил он, наморщив нос.

— Не твое дело.

Он нахмурился.

— Я могу показать тебе что-то лучше.

Я притворилась, что читаю, и понадеялась, что он увидит мою незаинтересованность в нем.

— Я помню, что ты обещала сделать для меня что угодно, если я отпущу ту женщину.

— Разве отец не говорил тебе держаться от меня подальше? — спросила я, все ещё притворяясь, что читаю.

Краем глаза заметила, что его улыбка стала ещё шире.

— Говорил, но я люблю сложности.

— Ну что ж, а я — нет. Мои намерения прозрачны.

— Да ладно, Элль. Мой отец — старик. Он не сможет любить тебя, как я.

Молодой человек облизал губы. Отвратительно.

— Я сказала: нет.

Я строго посмотрела на него, а он лишь снова улыбнулся.

— Как скажешь, но запомни, я всегда получаю желаемое, так или иначе. Какая радость, если тебе все достается на блюдечке с золотой каёмочкой?

Мне не понравился его тон. Словно угрожая мне, что с согласием отца или без него, но он все равно получит, что хочет. Мне совсем это не понравилось.

— Рада за тебя, — только и смогла я ответить. — А теперь, если не возражаешь, я бы хотела дочитать эту книгу.

Он прикусил нижнюю губу.

— У тебя слишком длинный язык, — он ударил по моей книге, и я вздрогнула. — Или ты просто пользуешься им, чтобы показать себя яростнее, чем есть на самом деле.

Он подошёл так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. Он протянул за мое платье.

— Прекрати, — процедила я, — или позову твоего отца.

Он снова улыбнулся.

— Уже скоро, — он подмигнул мне и собирался сказать что-то ещё, но его прервал голос. Не Клайва.

— Сеймур, нам нужна твоя помощь с одной пташкой.

Сеймур улыбнулся, и я обернулась, чтобы посмотреть, кто пришел мне на помощь. Сердце пронзило болью, это был парень, как две капли воды похожий на Блейка.

— Билли, иди сюда.

Сеймур поманил его рукой, не отрывая от меня взгляд.

Сердце заколотилось, пока Билли шел к нам.

— Это Элль… птичка моего отца.

— Девчонка с фермы? А ее неплохо отмыли.

Меня снова передёрнуло.

— Но, как ты, Сеймур, сам сказал, она птичка твоего отца. Помни, что случилось с Марком.

— К черту Марка, он мертв. Я ее очень, очень хочу.

— Уже скоро, а сейчас пойдем, — настойчиво произнес Билли, а Сеймур недовольно взглянул на него.

— Пожалуйста, — голос Билли стал мягче.

— Скоро, — Сеймур послал мне воздушный поцелуй, — моя маленькая птичка.

Он встал и ушел вместе с Билли. Я вздохнула с силой, и мне захотелось заорать. Это не к добру. Кто та пташка, о которой они говорили? Энни?

Я отложила книгу и рванула из библиотеки. Только бы с Энни было все в порядке.

В поисках Энни я оббежала весь дом и только спустя час нашла ее за уборкой одной из комнат.

Я закрыла дверь, крепко обняла ее и разрыдалась.

— О, Элль. Что произошло? Что натворил лорд Крептон?

— Это не он. Это Сеймур. Кто такой Билли? — я должна узнать.

— Я видела его чуть раньше с девушкой. Почти твоего возраста. Это не к добру.

Я закрыла глаза.

— Кто он?

— Он тот парень, про которого я тебе говорила. Тот, один из Совета. Но он не менее жесток, чем все остальные.