— Хватит! — разрезал ночь голос Сеймура, когда Билли снова ударил меня.

— Что это за хрень с тобой? — спросил он у Зака и захохотал.

— Она борец. Никогда не видел, чтобы так двигались, — сказал Зак, когда Дерек перекинул меня через плечо.

Сеймур схватил меня за волосы и поднял голову.

— Ну что, борец? Где ты научилась так драться, Элль?

Я со злостью посмотрела на него. Губу я не чувствовала, в голове словно бил колокол.

— На севере, — ответила и плюнула в лицо.

Красное пятно растеклось по его щеке.

Его кулак прилетел мне в скулу, и на этот раз все померкло.

Очнулась я на земле. Лицо пульсировало в месте ударов. Тело болело от пинков.

Где-то над головой горел самодельный факел.

Сердце забыло, как биться.

Я не хотела умирать.

— Похоже, наш маленький боец очнулся, — в голосе Патрика звучало столько радости.

Эти парни — воплощение зла. Они не люди.

Сеймур подошёл и сел все весом мне на грудь. Он наклонился так, что лицо оказалось в считанных дюймах от моего.

— Ну, хочешь показать нам ещё какие-нибудь приёмчики, маленькая птичка?

Он с силой сжал мой подбородок и опустил голову мне на грудь. Я знала, что он хочет услышать мое сердцебиение, но ничего не могла сделать, чтобы замедлить его.

Он ухмыльнулся и поднял голову.

— Теперь уже не такая свирепая.

Я закричала, зовя на помощь, и стала вырываться, но он был слишком тяжёлый, и я не могла освободиться.

Все вокруг рассмеялись. Вместо пяти теперь здесь были семеро. Двоим уже за тридцать. Я видела их раз или два за чаем с Клайвом. О, боже, как давно они уже планировали это?

— Сеймур, давай уже заканчивать, — сказал один из них, когда тот снимал куртку и вешал ее на ветки.

Я во все глаза смотрела на Билли. Как он мог сотворить такое?

Билли улыбнулся, посмотрев на меня. Теперь, когда я видела его настоящее лицо, он больше не напоминал Блейка.

Сеймур схватил меня за подбородок, заставив взглянуть на него.

— Пришло время понять, что все поступки и слова имеют свои последствия, птичка. Мы уже не на севере.

Он встал с меня, и я воспользовалась этим. Я пнула его и резко поднялась на ноги.

Без раздумий я сцепилась со всеми ними. Я пропустила пару ударов и пару пинков, а затем ещё один пинок сзади заставил меня упасть, словно тряпичную куклу.

Они схватили меня за волосы и с силой впечатали голову в землю.

Когда силы бороться меня оставили, они развернули мое тело.

Когда я снова открыла глаза, Билли расстегивал свой ремень, а Сеймур уже был на мне.

Я мечтала, чтобы сознание покинуло меня, понимая, что не смогу пережить эту пытку. Наконец, я отключилась и уплыла в туман.

Я обнаружила, что сижу на дереве и оттуда смотрю на себя. В каком-то смысле мне повезло, что я проходила через это таким способом, и все же каждое прикосновение к собственному телу разрывало душу. Меня передергивало от омерзения, когда я видела, как эти монстры яростно терзали меня.

Тело онемело, и я была беспомощна, совершенно беспомощна. У меня больше не осталось сил бороться.

По щекам бежали слезы, и я зажмурилась.

Казалось, это не кончалось часами. Сеймур и Билли оба испытывали животную потребность поиметь мое тело не раз, а потом, наконец, Сеймур выдохся. Я практически почувствовала облегчение, но услышала, как он распорядился Дереку, чтобы я исчезла, когда они закончат. Я взглянула на себя, когда Сеймур склонился к моему лицу.

— Я же говорил тебе, Элль, я всегда получаю своих птичек.

Я покойница. Я была уверена в этом. Как это могло произойти со мной? Я закрыла глаза, мечтая, чтобы картины того, что происходило с моим телом внизу, исчезли. Если бы Клайв только послушал меня, тогда возможно, лишь только возможно, всего этого можно было бы избежать. Но он меня не послушал, и теперь он мертв. Я уверена, что и мне теперь не жить, как и Энни. Я заставила себя открыть глаза и снова, и снова наблюдать за происходящим внизу насилием над собой. Каждое прикосновение Зака, Дерека и каждого другого мужчины разрывало душу на части. Я увидела, что Билли, Сеймур и один из мужчин постарше уезжают на грузовике Билли. У них было приподнятое настроение, что заставило меня чувствовать себя ещё более гадкой, грязной. Задние фары светили мне прямо в лицо, но я не придала этому значения. Я была далеко от линии движения автомобиля, я сидела на дереве.

Потом я ощутила резкую боль во всем теле и внезапно снова оказалась не на дереве. Я вернулась в свое тело на земле в лесу.

Руку словно прострелило. Я чувствовала подобное лишь однажды, давным-давно — или так только кажется — когда Блейк был жив, а затем я услышала.

Меня практически оглушил ужасный крик.

Я повернула голову и уставилась на Зака, чье лицо было в дюймах от моего. Это был не он.

Розовое пламя озарило мою ладонь.

Как такое возможно?

— Зак! — закричал парень постарше, который держал мою руку внизу, Зак остановился и уставился на мое пламя.