Пока лежала в больнице, ко мне приходили ещё Джимми и Моник.

Моник изо всех сил старалась не разреветься и говорила обо всем, что произошло за последние четыре месяца, мудрое решение. Я ничего не хотела слышать о Блейке и прервала её, когда она впервые упомянула его имя. Джимми покачал головой и улыбнулся мне.

Это большее, что я смогла получить от него. Он почти не говорил.

Изабель и сэр Роберт также появлялись изо дня в день.

Сэр Роберт раз сто пытался узнать название города Виверн, но я молчала. Понимала, что с моей стороны это эгоистично, а ему приходилось смиряться. Когда давление оказывалось слишком сильным, я просто закрывала глаза и выстраивала вокруг магический щит. Всё уже поняли, что если я так делала, то им пора на выход.

Ко мне приходило множество людей, и иногда репортерам тоже удавалось прорваться.

Их снимки всегда помещали на первые полосы. Это могло бы быть унизительно, если бы мне не было плевать.

Я уложила последние вещи в кожаную сумку, которую принесли Бекки и Сэмми. Знала, что они хотели как лучше, но я ещё не была готова.

Не хотела слышать, как они меня искали — надо было меня найти.

Джордж — один из лучших следопытов в Драконии, если не лучший в Пейе. В том сне, в пещере, Пол оказался прав. Я не слишком-то и нужна своим друзьям.

Король Гельмут тоже пытался рассказать мне о своих поисках.

Он говорил, что организовывал поисковые кампании, но все они возвращались с пустыми руками.

Он даже спросил, уверена ли я, что была именно в городе Виверн.

Так как людей Виверны просто терпеть не могли.

Я знала, где была, это был точно их город, и там точно люди ездили на именно этих драконах.

Я не хотела, чтобы они вообще что-то искали.

Ага, я так и сказала королю Гельмуту. Мне уже было на все и на всех плевать.

— Елена, — послышался из-за двери тихий голос Констанс, возвращая к реальности.

Я обернулась и увидела её ласковую улыбку. Это так тяжело.

Казалось, словно они все меня предали, потому что никто по-настоящему даже не пытался меня искать.

— Ты готова?

Я кивнула, лишь бы только остановить дальнейший поток слов. Я обернулась на сумку на кровати. Надела свитер и очки.

Бекки купила их на мой день рождения, и я вздохнула, надевая их.

В коридоре все доктора и медсестры, ухаживавшие за мной последние десять дней, улыбались.

Они ничего не говорили. Да и что им было сказать? Скорейшего выздоровления? Так я не больна — меня изнасиловали. Меня выворачивало от этого, а ещё от тех ублюдков.

Это было одной из причин, почему я не хотела видеть Блейка. Он так походил на Билли. И это из-за Блейка, из-за того, что слишком скучала по нему, я и доверилась Билли, поверила его словам, когда он сказал, что он поможет мне.

Так же я вспоминала, что он оказался жив и здоров. И это ещё одна причина моего огромного разочарования.

Если говорить честно, то я не знала, почему решила, что он должен был разыскивать меня, когда обнаружила, что он жив, но часть меня действительно верила, что где-то глубоко в нем оставалось что-то хорошее, и, возможно, тот поцелуй мог его изменить, но — нет.

Даже когда Констанс сказала, что тот поцелуй связал нас дентом, поэтому вокруг все было в крови. Он все так же остался Блейком, и всегда будет разочаровывать меня. Бросать меня в самые тяжёлые моменты. Хватит, больше никаких шансов.

Это ужас я пережила из-за него.

Я вытерла слезы и постаралась приготовиться к тому, что может ждать меня снаружи.

Дыши глубже, Елена.

Я открыла дверь и обнаружила… Эмануэля.

Он с огромным сочувствием посмотрел на меня и улыбнулся. А когда я уже не смогла стоять прямо, сгреб в объятья. От этого я оцепенела, словно статуя. Сделала шаг в сторону, не в силах поднять глаза. Хотя чувствовала облегчение, что нет вспышек камер, раздражающих вопросов, Кевина, вообще никого. Это был просто Эмануэль.

— Теперь я сам, — сказал он Констанс.

— Они могут поджидать у академии, — обеспокоенно произнесла Констанс.

— Я знаю, что делать, Констанс. Не беспокойся.

Я ещё раз взглянула на неё, и она в ответ ласково улыбнулась, и я прыгнула в джип, припаркованный прямо у входа.

— Кто может быть у академии? Пресса?

— Не переживай. Мы поедем другим путем. Я нашёл ещё одну дорогу в академию, — ответил он, слегка нахмурившись в начале последнего предложения.

— Почему их не было в больнице? — я не могла поверить, как легко мне с ним было говорить до сих пор.