— Это не твоя вина, Блейк.

— Констанс, я мог бы спасти её, но не спас.

— Ты пытался, но не мог найти её.

— Вот именно!

Она даже подскочила.

— Я думал, когда она вернётся, будет легче, но нет. Всё ещё в десять раз, блядь, хуже.

— Блейк, знаю, что ты расстроен.

— Я не просто расстроен, Констанс. Я не могу ей помочь. Не мог тогда и все ещё не могу. Я чувствую себя жалким слабаком.

— Надо успокоиться, Блейк, я проверю, как она. Сегодня осмотрю ее, и, может быть, она поговорит со мной. Ещё проверю, ест ли она хоть что-то. Ей нужно выйти из комнаты, в противном случае…

— Ага, если ещё не слишком поздно…

— Блейк, тебе нельзя сдаваться.

— Констанс, я никогда не сдамся. Просто хочу, чтоб с ней все было в порядке.

— Она справится, со временем. Мы должны подождать.

— Ей нужно поговорить обо всем этом хоть с кем-то.

— Я попытаюсь, но думаю, ещё слишком рано. В таких вещах нужно пройти определённые этапы. Елене все ещё нужно сделать первый шаг к первому этапу. Сейчас пришла твоя очередь быть терпеливым.

ЕЛЕНА

— Да оставьте же меня в покое! — закричала я, и тарелка с едой в руках Констанс полетела на пол.

— Елена, с этим нужно заканчивать! — закричала в ответ Бекки.

— Бекки, отойди, — распорядилась Констанс.

— Нет! Она просто сдалась. Как в прошлый раз. Нет, ты не сдашься, — она хлопнула ладонями по моей кровати. — Ты встанешь с этой кровати, Елена. Или, клянусь, я выброшу тебя из окна.

— А ты думаешь, легко все забыть и снова стать счастливой? НЕТ! Ты понятия не имеешь, через что я прошла.

— Так расскажи, сделай что-нибудь, чтобы мы поняли! Так ты хотя бы что-то сделаешь, Елена. Ты ведёшь себя жалко, жалко. Попытайся справиться как всегда, а дальше иди к черту со своей жизнью.

В комнату ворвался Джордж.

— Бекки, хватит!

— Пошёл из моей комнаты. Она должна это услышать.

— Нет, не должна.

— Джордж, я серьёзно.

Он застонал.

— Пожалуйста, Бекки.

Я закрыла глаза. Вот, как всегда, сейчас Бекки будет распоряжаться, а у него не останется выбора, кроме как подчиниться.

— Нет, и если честно, с последствиями я справлюсь, ей нужно узнать правду.

Какую ещё правду?

Она обернулась ко мне.

— Елена, пожалуйста… — начала она, но дверь снова открылась.

— Пожалуйста, оставьте меня в покое, — взмолилась я, но она на меня уже не смотрела. Она смотрела на дверной проем.

— Вон из комнаты, — повторила она, но ответа не последовало. Я сплела щит и закрыла глаза, желая быть подальше отсюда.

Все исчезло. Когда я, наконец, снова открыла глаза, рядом с кроватью все ещё сидела Констанс. Она терпеливо ждала.

Я опустила щит.

Сердце бешено стучало, и я больше не могла сдерживать слезы.

Я зарылась лицом в подушку и закричала. Я так злилась.

Я почувствовала, что Констанс осторожно гладит меня.

— Я беспокоюсь о тебе, и не только я, Елена.

Меня это совершенно не волновало.

— Я не знаю, что ещё могу сделать. Это длится уже сколько, три недели? Я все перепробовала, осматривала тебя ежедневно две недели. Я уже сделала и сказала все, что могла. Пожалуйста, ты же сильнее, — она громко всхлипнула и нежно прикоснулась губами к моему виску. — Я люблю тебя, милая, как собственную дочь, но не смогу помочь тебе, если ты сама этого не хочешь. Так что дело за тобой, малыш. Встань с кровати, съешь что-нибудь и дай своим лёгким глоток свежего воздуха. Пожалуйста.

Она снова меня поцеловала, встала, и я услышала, как закрылась за ней дверь.

БЛЕЙК

— Пожалуйста, Констанс. Я умоляю, не сдавайся.

— Блейк, я пыталась. Я больше не могу видеть её в таком состоянии.

— Ты не знаешь, как тебе везёт. Я едва смог схватить и утащить оттуда Бекки. Я бы отдал что угодно, чтобы быть к ней так близко. Пожалуйста!

— И чего ты хочешь от меня? Силком вытащить из кровати? Тогда ты сам вцепишься мне в глотку. Как сделал это с Бекки, когда она уже тоже не смогла сдержаться, Блейк. Ты не имел права так с ней разговаривать.

— Она перешла черту.

— А людям иногда нужно говорить то, чего они слышать не хотят. Не ты один о ней беспокоишься.

— Тогда не сдавайся.

— Я не сдаюсь, но иногда нужно просто отойти в сторону. Как мамаша-дракониха, обучающая своих детёнышей летать. Когда придёт время, я буду рядом.

Я кивнул и прикрыл глаза.

— Есть кое-что, о чем я хотел спросить тебя. Знаю, прозвучит дико, но я сам не понимаю, что это.

Она прищурилась.

— Я испытываю странные ощущения, и не понимаю, это просто игра воображения или нет, — я покачал головой. — Я не знаю. Забудь.