— Другие репортёры не моя головная боль, Блейк.

— Твоя. Ты умеешь обводить звёзд вокруг пальца. Хотя бы раз используй это умение на своих дружках, или клянусь, я раздавлю каждую хренову камеру, направленную на неё с этого момента.

Кевин прищурился, такое бывало лишь, когда он действительно злился, но, кажется, подобное случалось, когда он обдумывал ситуацию.

— Хорошо, но что мне делать до её выписки? Или вы мне полностью доверяете, или можете забыть о мечте не увидеть репортёров у больницы.

— Хорошо, — сказал Эмануэль, и я недоуменно взглянул на него.

— Блейк, Елена — это главная новость. Ты сам знаешь, — сказал Кевин. — Мне нужно обмануть свою собственную братию, так что дайте мне выполнять мою работу.

Я кивнул. Меня не радовало, какую хрень он будет нести на своём шоу, но ладно, так и быть.

— Помните о нашей сделке, парни. Эксклюзивное интервью со мной.

— Когда будет готова она, не забывай об этом, — выплюнул я.

— Конечно, и ещё она должна быть одна, Блейк.

Я зарычал.

— Всё будет хорошо. Елена уже давно имеет с ним дело, и, похоже, довольно поднаторела в этом. С другой стороны Маргарет…

Губы слегка изогнулись в усмешке, и если бы я не был так раздражен, то, вероятно, рассмеялся бы.

Нас окутала тишина.

— Я должен кое о чем попросить тебя, — тихо сказал я.

— Так и знал, что Кевин не единственная моя задача. Что ты хотел, Блейк?

— Мне нужно, чтобы ты дал Елене клятву дракона.

Он застыл.

— Блейк, она не мой всадник.

— Ей необходимо знать, что она в безопасности, Эмануэль. Я не могу сделать это сам, потому что она мне не доверяет. Поэтому, пожалуйста. Поклянись ей, а я поклянусь тебе. Если клятва нарушится, вся ответственность ляжет на меня.

Он смотрел на меня с сопереживанием, восхищением, чем-то таким, а потом с силой потёр лицо. Он думал.

— Пожалуйста, Эмануэль. У вас с ней другая связь. Та, которую я бы отобрал у тебя, но не могу. Поэтому сделай это для меня. До тех пор, пока не придёт время, пожалуйста.

— Тебе действительно так легко дался дент, да?

— Ну, я не Джордж, но да, легко. Не могу представить, как мог так издеваться над ней. Я был гребаным кретином.

— Мне, правда, нужно знать, каково это, Блейк.

Я улыбнулся и покачал головой.

— Ты же знаешь, Я не могу, Эмануэль.

— Хорошо, я сделаю. Если тебе так это нужно, то я сделаю.

Утром в день выписки Елены мы все собрались в одной из палат. Вместе с нами пришла Люсилль, мама Бекки. Она очень хотела навестить Елену в последние дни, но та совершенно не желала видеть кого-либо, поэтому Люсилль не стала настаивать.

Мне действительно очень нравилась мама Бекки.

Она помогала с преображением Бекки, которая должна была изображать Елену, а так как сама Люсилль выглядела как Бекки, то ей отводилась роль дочери.

Когда Люсилль закончила, моё сердце остановилось.

— Полегче, она моя, — пошутил Джордж, и все рассмеялись.

— Сочту это за комплимент, — прокомментировала мою реакцию Люсилль, и я почувствовал себя идиотом. Конечно же, я знал, что это не Елена.

— Даже не вздумай, — с ухмылкой посмотрел я на Бекки; одному богу известно, что она могла выдать.

Она просто хихикнула и подняла сумку, которая так же принадлежала Елене.

— Обожаю эту куртку, — проворчала она и глубоко вдохнула. — Всё, давайте уже начинать.

Она надела очки и взяла меня под локоть.

— Полегче, тигрица, — произнес я, и она улыбнулась, — ты должна быть испугана, в ужасе и…

— Да, да, точно.

Мы заняли свои места, и я убрал руку Бекки от своей. Я взглянул на Джорджа, который ухмылялся во весь рот.

— Пойдём, Джордж, — сказала мама Бекки.

Она была сейчас вылитая дочь в одежде и очках Бекки.

Они вышли первыми, и вспышки камер осветили стены. Джордж трансформировался, и Люсилль забралась ему на спину. Дин и Сэмми ждали, когда подойдём мы.

— Готова? — спросил я.

— Как всегда. Пошли.

Она накинула капюшон и опустила голову.

Мы вышли, и я притянул Бекки максимально близко к себе, полностью закрывая руками.

— Принцесса, — спросил Кевин, — можете рассказать, как вам жилось там, где вы были? Людям Пейи нужно знать.