Он парень, но почему-то с ним спокойно.

— Констанс сказала, что сожрёт каждого, кто сунется, а я подтвердил.

К собственному удивлению я рассмеялась. Настоящим смехом. Я себе не могла представить, как бы это выглядело, и сделали бы они так по-настоящему, но в голове родилась картинка, как Ласточкокрылый и Коронохвост хватают людей когтями и целиком отправляют в пасть.

Затем вспомнила о Кевине. Ему постоянно угрожали, но он никогда не сдавался.

— Серьёзно, Эмануэль, как вам это удалось?

— Мы попросили их вежливо, Елена. В тот день парочка пробралась внутрь под видом медсестёр и сделала снимки, пока задавала вопросы. Это было совершенно беспардонно, и я действительно припугнул их, — он вздохнул. — Кевин — отдельная песня, и когда ты полностью поправиться, он хочет эксклюзивное интервью для «Лишь Кевин».

Я нахмурилась. Терпеть не могла его шоу, и да, я была постоянно в центре внимания после вскрытия хранилища.

— Когда ты действительно будешь готова, Елена. Не сегодня или когда-либо в ближайшем будущем.

Я кивнула.

Тишина повисла надолго.

— Где же тебя носило, Елена, мы везде обыскались, но так и не нашли тебя.

— Я уже говорила, где. Пожалуйста, больше не надо об этом.

— Елена, есть те, кто поможет привлечь их к ответу, поверь. Те семь идиотов…

Я взглянула на него, и прочитала боль на лице.

— Откуда ты знаешь, сколько?

Он вздохнул пару раз. Честно говоря, мне было абсолютно наплевать, что это за боль. Может, ему на ланч попался испорченный буррито или больной олень.

— На тебе остался их запах. Я их унюхал, — проговорил он скороговоркой, и показалось, что ему стало легче.

Он их унюхал.

— Сколько ещё человек знают?

Я разозлилась, что об этом узнал Эмануэль. Он последний, кому бы я рассказала.

— Ещё пара, те, кто действительно сможет призвать их к ответу, Елена.

Я кивнула, а по щеке скатилась слеза, и я отвернулась к окну, чтобы стереть её. Теперь он будет смотреть на меня иначе, словно я больное животное, нуждающееся в заботе.

— Эй, я все равно найду их, и они пожалеют, что родились, слышишь?

Я кивнула, но не обернулась к нему. Я действительно не хотела об этом говорить.

Он свернул на второстепенную дорогу, не ведущую к академии, и сердце немного припустило бег.

Я знала, что он услышал это, потому что прикрыл глаза и взглянул в свое окно.

— Я никогда не обижу тебя так, Елена. Ты для меня принцесса, и так и останется.

— Прости, думаю, мне нужно немного больше времени.

Я потерла ладони и положила голову на колени. Чувствовала себя просто идиоткой.

— Сколько угодно. Это дорога, о которой говорил раньше, чтобы не встретить репортёров, пожелавших нарушить запрет.

Я села, выпрямив спину, глубоко вздохнула и кивнула.

Пару миль мы ехали по лесу. Сердце стучало чаще, и я старалась дышать глубже. Чувствовала, что Эмануэлю это совершенно не нравится. Не то чтобы я ему не доверяла, хотя, все-таки не до конца, просто теперь не могла насладиться красотой леса. Каждый раз, видя такое скопление деревьев, невольно вспоминала все, что произошло той ночью.

Он припарковал машину у одного из деревьев, я лишь частично увидела трансформацию, и из-за дерева вышел прекрасный Коронохвост.

— Это безопасно, принцесса. Больше тебя никто не обидит, это моя клятва дракона.

У меня сперло дыхание, когда он сказал это. Я знала, что значит клятва дракона. Они умрут, или могут умереть, если произнесут ее вслух. Это меня разозлило, и я вышла из машины.

— Зачем ты это сказал? — крикнула я красивому большому зверю, напоминающему китайского дракона.

— Потому что я клянусь всем, что у меня есть, никто больше не причинит тебе боль.

БЛЕЙК

Двумя днями ранее.

— Итак, все уже решено, — Констанс обвела всех присутствующих в комнате ожидания взглядом. — Через два дня её выпишут.

— Хорошо, — сказал я, опустив голову, а потом подняв взгляд на Джорджа.

Всё они были очень хорошими друзьями и помогали мне последние месяцы, и Елене повезло, что вокруг неё такие друзья, даже если сейчас она никого не хочет видеть.