Я взглянул на Кевина, схватил его камеру и раздавил рукой. Им не нужно знать это дерьмо.

— Блейк, с ней всё будет в порядке? — спросил другой.

Я не стал отвечать, трансформировался, наблюдая, как много нас фотографируют. Трансформация разорвала одежду в клочья, и, когда освободились крылья, я взмыл в воздух, держа Бекки в лапах.

У неё сердце едва из груди не выскакивало, это её первый полет с драконом, кроме Джорджа, и не каким-то там, с огромным Рубиконом.

Я надеялся, что все удалось.

Мы приземлились в академии и стали трансформироваться обратно после того, как осторожно опустили своих пассажиров.

— Думаешь, сработало? — спросила Бекки и сорвала парик.

— Надеюсь, — ответил я.

Я не надеялся увидеть там Кевина, но последние пару дней он намеренно постоянно сообщал ложное время выписки.

Полагаю, если бы его не было, это бы с головой выдало наш подлог.

Мне пришлось разбить его камеру, чтобы напомнить о сделке, если он вдруг решить её сорвать.

Он этого не ожидал, но думаю, мои действия помогли ему понять — если этого не произошло у склада — и теперь, единственное, что нам всем оставалось делать, это ждать.

Глава 25

ЕЛЕНА

Бекки и Сэмми обе уже были в комнате, когда я пришла.

Эмануэль опустил мою сумку на кровать и лишь обеспокоенно посмотрел на меня.

— Елена, если тебе что-нибудь понадобится… даже не раздумывай, пожалуйста. Я серьёзно.

Я кивнула и слабо улыбнулась.

— До скорого. И береги себя.

Он ушёл. Должно быть, попрощался с девушками, судя по их ответным жестам. Но я на него уже не смотрела и начала распаковать вещи.

Долгое время в комнате стояла тишина.

— Елена, — голос с Сэмми прозвучал тихо, но очень близко, — пожалуйста, не отталкивай нас.

Я подняла глаза.

— Сэмми!

Больше я ничего не могла сказать, в глазах стояли слезы. Она сгребла меня в охапку и так и стояла, просто обнимая.

Это казалось неправильным. Хотя она девушка, но после той ночи мне не хотелось, чтобы ко мне прикасались. От этого в животе все переворачивалось, а сердце пускалось вскачь. Мне не чем было дышать.

Что ещё хуже, Бекки тоже меня обняла, и от этого я почувствовала себя беконом в закрытом бутерброде.

Я оттолкнула Сэмми и убежала в ванную комнату, склонилась над унитазом, а потом рухнула вниз.

— Сколько ещё это будет продолжаться? Не знаю, смогу ли выдержать, — тихо проговорила Бекки.

— Сколько будет, у нас нет выбора, — голос Сэмми дрогнул. — Даже представить не могу, через что ей пришлось пройти.

— Тшшш, не плачь. Она одна из самых крутых девчонок, что я знаю… — её кэмми завибрировал, я услышала вздох, а потом все стихло.

Она сплела щит, чтобы не дать мне услышать их разговор. Как иронично. Честно говоря, у меня и без них проблем хватает.

Я думала обо всем, что произошло за последние четыре месяца. Как больно каждый раз было видеть Билли, настолько похожего на Блейка. И снова изнутри поднялся гнев от понимания, что боль я чувствовала зря. Блейк был жив.

Не знаю, смогу ли я вообще когда-нибудь смотреть на него.

Я обрадовалась, что пообещала отцу не спасать людей Пейи, ведь так мне не придётся организовывать дурацкий поход с Блейком.

Я могу отказаться. В конце концов, теперь у меня есть повод: могу никому не объяснять причину своего нежелания.

Я почувствовала себя идиоткой в тот день, когда подумала, что увидела его мёртвого. А ещё попросилась к маме.

Когда я, наконец, вышла из ванной, Бекки и Сэмми ушли.

Я обрадовалась. Мне надоело видеть их жалость и вечные взгляды, не говоря уже о том, что писали в последние дни таблоиды.

Мне уже на все было плевать.

Я расстелила постель и забралась в неё.

Снова ощутила себя как после смерти Люциана. Я просто хотела спать. Если бы нашла способ спать все время, была бы просто счастлива.

БЛЕЙК

— Я беспокоюсь за Елену.

Я усмехнулся.

— Ты говоришь так, будто мне все равно, Констанс. Девчонки приносят ей еду, но она почти ничего не ест, и спит уже сколько? Пять дней?

Я покачал головой. Не хочу, но каждый раз, закрывая глаза, вижу семерых ублюдков и…