И могла ли я выбирать ее.

Лес открылся, впуская больше красного сияния, пока мы не оказались на поляне. Большие летучие мыши летали вдали, незаметные, но их было слышно. Кожистые крылья хлопали по воздуху, и они воняли так, что желчь подступила к моему горлу.

И перед нами появился пруд.

Тощие деревца окружали его, некоторые склонялись, словно хотели дотянуться — или сбежать — а одно большое дерево росло по центру. Камыши и кувшинки покачивались по краям воды, но середина была ужасно черной. Озеро не было большим, но казалось бесконечно глубоким. Я знала, что там не было дна, что оно уходило вниз без конца.

— Я должен пойти первым, — тихо сказал Джей.

— Что? — воскликнула я. Крылья забились сильнее. Лес словно вдохнул.

— Шш, — зашипел он. — Тебе нужно быть тихой.

— Но мы не в Вуали, — сказала я.

— Но мы окружены существами, что сбежали, — сказал он, что — то шуршало в кустах. И хрипло дышало с хлюпаньем. — Ада, — шепнул он, взяв меня за руку. — Послушай меня внимательно. Я пойду в пруд первым. Я должен быть первым на той стороне. Если ты пойдешь первой, они увидят тебя. Я смогу сделать тебя… бессильной.

— Бессильной? — мне не нравилось, как это звучало, хоть в аду было самое место остаться без сил.

— Они не увидят тебя, если ты будешь тихой. Нам придется общаться по — другому, но они не увидят тебя, если ты будешь рядом со мной, и если будешь молчать.

— А если они меня увидят?

Он скривился.

— Тогда нам придется искать портал оттуда, — он отпустил мою руку и прошел к пруду. Он оглянулся на меня. — Как только моя голова пропадет, входи в воду. Я буду там, обещаю.

Я не могла поверить, что должна войти туда. А если я утону? А если на другой стороне его не будет.

— Как ты можешь обещать, что будешь ждать там?

— Я могу, — сказал он, взгляд стал нежным. — Ада, ты сможешь. Подумай о маме. Иди в пруд, задержи дыхание и ныряй. Думай все время о ней. Представляй ее лицо, голос, запах. Держи ее как можно ближе, не отпускай, что бы там ни было.

О, боже. Боже. Боже.

Я не смогу. Не смогу.

— Если хочешь ее вернуть, — добавил он, — ты должна.

Я должна.

Я кивнула, во рту стало сухо от ужаса.

— Ты мне очень нравишься, — тихо сказал он.

Вряд ли это было признанием в любви от Джея, но все же я приняла это.

— Нравлюсь достаточно, чтобы ждать меня? — спросила я.

— Всегда, — он посмотрел за меня на что — то в лесу. — Нужно спешить. Не мешкай тут, заходи сразу за мной. Как только моя голова пропадет, входи в воду и не переставай идти.

— Почему? — спросила я, но было поздно. Он пошел в воду, как на задании, и вода быстро поднялась до его колен, до бёдер, пояса. Он дошел до середины.

Я зря обернулась, чтобы понять, на что он смотрел.

Женщина стояла на краю леса на четвереньках, голая и бледная, как молоко, луна придавала ей красный оттенок.

Длинные черные волосы свисали вокруг ее лица.

Глаз не было, только натянутая гладкая кожа.

И улыбка, полная акульих зубов.

Она не видела меня, но смотрела на меня.

Ждала.

Я обернулась и увидела, как Джей пропал в пруду. Рябь пропала, и его будто там и не было.

Бульканье заставило меня обернуться. Женщина ползла ко мне, напоминая краба. Ее рот раскрылся, она щелкала зубами пираньи.

Выбора не было.

Я почти прыгнула в пруд, брызгая ледяной водой, что лишила меня дыхания, сбила с толку и заморозила. Я будто попала в замерзшее озеро, до обморожения оставались минуты.

У меня не было минут.

Женщина плескалась в воде за мной. Если она была как краб, вода ее не замедлит. Я представила, как ее пасть смыкается на моей ноге, и зубы прознают кожу, плоть и кости.

Я смогла поднять ногу, другую, но это не прогнало онемение.

Я шла, ил дна тянул меня за ноги, как раньше. Озеро хотело задержать меня, чтобы лес поймал меня, съел мою душу и сделал меня такой, как эта женщина.

Это существо не хотел даже ад.

Вода доставала до моего подбородка, рта, а потом носа.

Я почти погрузилась в воду.

И она была за мной, ее рот щелкал возле моего уха.

Все. Я закрыла глаза.

И дно пропало подо мной, но я не парила, а падала.

Падала вниз.

Но я не тонула просто так, в ушах хлопнуло, тьма окружила меня.

Меня тянули. Рука сжимала лодыжку.

Рука не Джея.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Я не могла дышать. Вообще.