Лёд непонимания быстро таял между ними, и Ольга больше не видела в Стэнли бездушного и безразличного к своей жене Айсберга. Когда он в очередную пятницу отказался от поездки в клуб и Джеймс уехал один, она обрадовалась, как ребёнок. Остаток дня они провели вместе, допоздна гуляя в окрестностях поместья и дурачась. Погода радовала неожиданно наступившим теплом и солнечными днями. Небесная лазурь слепила глаза. Прозрачный воздух наполнился влагой и ошалелыми голосами первых прилетевших птиц. Лес был светлым и ярким, дразнил запахом набухших почек, делился весенним теплом. «Какой он всё же ещё мальчишка», — смеялась Ольга, принимая в дар от «мужа» первые весенние цветы, заражаясь его весёлым настроением. Любовалась небольшими поникающими белоснежными колокольчиками галантуса и сине-фиолетовыми пролесками.

Она старалась не думать о лорде Малгри, неделю назад уехавшего в Лондон на парламентскую сессию. Она знала, с кем он будет проводить там свободное время. Горечь разливалась в душе, свинцовой тяжестью подбираясь к сердцу. Ольга чувствовала себя крошечной пичужкой, которая в попытке долететь до солнца, обожгла свои крылья. Она тяжело вздыхала и отбрасывала непрошеные мысли, упорно воскресавшие в сознании и не желавшие подчиниться доводам рассудка.

После званого обеда она не перекинулась с Мартином и парой слов. Он не прятался от неё и не избегал. Ранее общительный и добродушный, он стал замкнутым и молчаливым. Невидимая непроницаемая стена между ними отделила недавнее прошлое от настоящего.

Пару дней назад, застав «мужа» в библиотеке за чтением вечерней «Таймс», Ольга спросила его:

— Когда твой отец приведёт в дом жену, мы сможем уехать отсюда?

— Зачем? — недоуменно вскинул брови Стэнли. — Разве леди Линтон пришлась тебе не по нраву?

— Мариам милая женщина, — солгала она, убеждаясь в своих самых худших опасениях, — но это ничего не меняет. Нам пора жить самостоятельно.

— Ты хочешь жить в Лондоне постоянно? Мне казалось, что жизнь в поместье тебе нравится больше. Рядом хвойный лес, река, чистый воздух.

— Скоро здесь будет новая хозяйка. Мне придётся уступить свои права ей.

Стэнли отложил газету:

— Давай вернёмся к этому разговору через полгода, когда леди Линтон станет женой отца. Возможно, она не захочет жить в поместье. Всё же столько лет провести в Париже…

Полгода? Ольга вспомнила, что муж графини умер не так давно. Она подошла и обняла виконта:

— Пообещай мне, если она останется здесь, то ты купишь другое поместье.

— Можно жить в Лондоне в доме семьи, — погладил он её руку.

— Нашему ребёнку нужен будет целебный воздух и свежие продукты, — привела «виконтесса» убойный аргумент и, не услышав возражений, осталась очень довольной.

— Правда, он прекрасен?

Вкрадчивый голос Джеймса проник сквозь усилившийся шум в голове. Ольга слышит его участившееся дыхание, и сильное волнение охватывает её. Единственное объяснение этому — Шэйле нравился Джеймс.

Его ладони гладят чёрный камень, а глаза следят за реакцией женщины, к которой он приблизился почти вплотную.

Ольга не заметила, как осталась наедине с виконтом. Что происходит? Почему она стоит в сумраке незнакомой комнаты, стены которой обиты тёмно-красным шёлком, а окна наглухо зашторены? Из курильницы поднимается струйка сизого дыма — едкого и приторно-сладкого.

И куда пропал Стэнли? Только что он разговаривал с Самантой, и та увлечённо демонстрировала ему маску древнеегипетского бога мира усопших Анубиса, примеряя к его лицу. Ольга подметила, как девушка слишком откровенно касается его рук, убирает пряди волос со лба, заглядывает в его глаза. А ему нравится — он щурится от удовольствия и смотрит на неё внимательно, испытующе, чуть иронично.

Неприязнь к Саманте снова колыхнулась в её душе. Подозрение, что она неравнодушна к лорду Хардингу, усилилось.

В свете свечей гранитный саркофаг выглядит зловеще. Ольга поёжилась от пронзившего её могильного холода и отдёрнула руку, так и не притронувшись к ледяному камню. Она замёрзла. Хочется уйти, но что-то удерживает её на месте.

— В нём мумия? — спросила она едва слышно. Язык не слушается, как и тело.

— Шэйла, может быть, хватит играть роль неприступной леди Хардинг? Расслабься, — шепчет Джеймс. — Посмотри, мы здесь одни, — обвёл он комнату жестом гостеприимного хозяина. — Саманта отвлечёт Стэнли. Он надолго забудет о тебе.

— Что? — не поняла Ольга смысла сказанного. Западня?

— Ты не ответила на моё письмо, — голос мужчины стал громче. Он звучит у самого её уха. — Я из-за тебя вернулся в Лондон.

Слова виконта показались ей очень знакомыми. Где-то она уже слышала подобное.

— Ну же… — обнял он её, привлекая к себе. Его руки гладят её спину, горячее дыхание коснулось щеки. — Я об этом так долго мечтал.

Их губы соприкоснулись. Поцелуй был сильным, болезненным и неприятным.

— Прекрати сейчас же, Джеймс! — оттолкнула она его и рванулась в сторону выхода.