— Стэнли, что случилось? — встревожено спросила она и не узнала своего голоса — глухого и настолько тихого, что усомнилась в том, что произнесла вопрос вслух. Она качнулась назад и упёрлась бедром в столешницу секретера.

Виконт шумно втянул воздух и небрежно отстранил её в сторону.

— Я найду сам, — уверенно сказал он, и Ольга услышала, как в его руке зашуршал сминаемый лист бумаги.

Письма? Он хочет найти какие-то письма? Пусть ищет! В поисках дневника Шэйлы она обыскала спальню вдоль и поперёк. Ничьих посторонних писем, записок, пригласительных или визиток не было и в помине. «Виконтесса» отодвинула разложенные на софе платья и села. Огляделась в поисках Селмы, но той и след простыл.

Потирала ладони, пытаясь унять дрожь рук, и смотрела, что творит Стэнли. Ничего, пусть спустит пар, — успокаивала она себя. Он ничего не найдёт, утихомирится и тогда она расспросит его, что случилось.

А он искал — настойчиво, сосредоточенно, яростно. Стучали дверцы секретера. С шумом вылетали ящички. Их содержимое рассыпалось, шуршало, звенело, летело, скатывалось на пол, смешивалось. Особое внимание было уделено письмам Веноны, клочкам записок с памятными датами и бумагам, мало-мальски похожим на переписку.

Вот он замер. В его руке Ольга заметила голубой прямоугольник визитки. Почему она не сожгла карточку со словами благодарности от Мартина, не знала. Машинально положила её в секретер и благополучно о ней забыла.

Стэнли вскинул голову и глянул на жену, будто выстрелил в упор.

— Это от твоего отца, — опередила она его. — Было приложено к цветам, фруктам и сладостям. В знак благодарности за помощь с докладом. Надеюсь, его почерк тебе знаком.

Как ей удалось произнести это спокойно, она не поняла. Против высокого, сильного и разъярённого мужчины, она казалась себе совершенно беззащитной. Возможно, стоит подойти к камину и на всякий случай присмотреть что-нибудь из каминных принадлежностей? Например, кочергу.

— Будешь упорствовать? — ноздри «мужа» раздулись, и он слегка приподнял подбородок.

— Если ты объяснишь, в чём дело, я готова сотрудничать с тобой, — погасила Ольга в себе последнюю искру страха — он не сможет ударить беззащитную женщину.

Стэнли неверяще ухмыльнулся и демонстративно потряс в воздухе зажатым в кулаке листом. Бросил его на колени Ольге и продолжил поиск.

«Виконтесса» разгладила лист. В письме, написанном ровным и округлым почерком, анонимный доброжелатель предупреждал уважаемого и благородного лорда Хардинга, что его супруга леди Хардинг имеет тайную связь с молодым мужчиной и их неоднократно видели вместе. Его имени он не называет, но уверяет, что подтверждение любовной связи можно найти в виде писем, которые леди свято хранит в укромном месте своего будуара.

Ольга укоризненно глянула на «мужа». Тот тяжело дышал, но лихорадка азарта от поиска доказательств неверности жены заметно спала.

— Дурак, — вырвалось у неё по-русски.

Стэнли нахмурился и молча перешёл к комоду. Кажется, он не понял посыл Ольги. На пол полетело содержимое ящиков.

«Виконтесса» откинулась на спинку софы. Желание закрыть глаза и заткнуть уши стало настолько сильным, что она на миг поддалась ему, смежив веки. Подхватившись, открыла глаза.

— Жаль, что твой отец уехал. Пусть бы посмотрел, чем ты занимаешься, — с горечью сказала она, наблюдая за вылетающими из шкафа платьями и пикирующими вниз шляпными коробками. — Прекрати, Стэнли. У меня нет любовника. И никогда не было. Сядь, — похлопала она ладонью рядом с собой. — Давай обсудим создавшуюся ситуацию спокойно. Кто-то хочет помешать нашему счастью.

Мужчина стоял посреди комнаты и обшаривал взглядом поверхность мебели.

В два шага он преодолел расстояние от кровати до камина и дёрнул на себя лоток под каминными часами. Они качнулись и сдвинулись с места. Лоток бесшумно выскочил и вывернулся в руках «мужа». «Виконтесса» открыла рот, чтобы предупредить Стэнли быть аккуратнее, но не успела. Яркое пятно чего-то небольшого полетело в её направлении и приземлилось у ног.

Виконт оказался проворнее.

Ольга изумлённо смотрела на его руки. Из книжки-малышки в розовом мраморном переплёте выглядывал сложенный вчетверо лист бумаги.

Мужчина отбросил книгу и развернул его, вчитываясь.

Она видела, как меняется его лицо по мере чтения. Как оно покрылось мертвенной бледностью. Как дрогнула рука.

— Шэйла, — тихо произнёс Стэнли и сузил глаза. В них не было ни былой злости, ни ярости. Только боль и непонимание только что произошедшего, — ты посмела…

«Виконтесса» вздрогнула от захлопнувшейся за ним двери. Пустым взглядом скользила по разбросанным вещам и предметам. Невыносимая тоска сжала сердце; спазм перекрыл дыхание. Она, сложив руки на животе, согнулась. Глаза упёрлись в раскрытую книгу под ногами.

Ольга различила строки стихотворения лорда Байрона на французском языке. Вот он — роковой шестой том. Вот она — та самая страница.

— …Пусть старость мне кровь беспощадно остудит,

Ты, память былого, мне сердце чаруй!