Поев, она прихватила перо, чернильницу и записную книжку. Забралась на широкий подоконник и отгородилась от мира тяжёлой портьерой. Книжка в красном сафьяновом переплёте стала для Ольги не только доверенным лицом, но и лучшей подругой, единственным собеседником, с которым она делилась переживаниями. Она стала её личным пространством, в которое не допускался никто.

От обеда «виконтесса» отказалась, ограничившись небольшой порцией риса с овощами и грибами, запив чаем с яблочным пирогом с мёдом и корицей.

Половину ночи Ольга не могла уснуть. Воспоминания следовали по пятам. Первая встреча со Стэнли. Его безразличие и её страх. Первое впечатление, первый взгляд, слова, жесты, поступки… Айсберг.

Было в воспоминаниях и приятное — робкая попытка наладить отношения, затеплившаяся надежда на возможное счастье.

Мог ли виконт спровоцировать скандал, чтобы избавиться от надоевшей жены? Избавиться каким образом? А как же его безупречная репутация в высших кругах светского общества? Чудовищная по своей сути версия была отметена сразу, даже толком не оформившись в сознании.

Может быть, всё обойдётся? — вздохнула Ольга. Стэнли выслушает её, одумается, попросит прощения и… она простит его за брошенное в сердцах слово? Проглотить обиду и жить дальше? Стать свидетельницей, как долго и мучительно будет умирать её душа? Ольга знала, что как прежде уже не будет. Понять и простить можно любимого и любящего тебя человека. В их отношениях с виконтом с её стороны любви нет. Да и с его стороны нежных чувств к жене она тоже не заметила.

Любовные «игры»? Чувственное удовольствие? Всё игра. Всё ложь.

***

Утро принесло головную боль и покрасневшие от недосыпа глаза. Холодная вода облегчила страдание ненадолго. Ольга повертела в руках бутылочку с бальзамом Биттнера и выбросила её в корзину для мусора — бережёного бог бережёт. Велела принести двойную порцию крепкого кофе.

Селма тяжело вздохнула и спросила:

— Кофр разобрать?

— После завтрака решу, — поморщилась Ольга от всплеска головной боли.

Верила ли она в то, что ситуация может разрешиться в пользу Шэйлы? Она не знала. Как и не знала, что может предпринять Стэнли в данной ситуации. Он сказал ждать его решения, и она терпеливо ждала, больше не предпринимая попыток завладеть подброшенным письмом.

Завтрак прошёл в тягостном молчании.

Виконт не смотрел на жену, как и она не смотрела в его сторону. Завершив трапезу «муж» встал и швырнул смятую салфетку поверх тарелки.

— Зайдите в библиотеку, — жёстко и спокойно сказал он, уставившись на Ольгу.

Он с ней уже на «вы»? Она твёрдо встретила его взгляд, распрямила плечи и молчаливо кивнула. В этот момент до неё окончательно дошло, что возврата не будет. Перед ней прежний незнакомец — тот самый Айсберг — с мрачным лицом, скованным внутренним напряжением. И разговор с мужчиной предстоит нелёгкий.

Она застала его стоящим у окна. Во всём его облике читалась элегантная небрежность: ноги слегка расставлены, руки заложены за спину, голова высокомерно приподнята. Он — хозяин положения.

Повернувшись вполоборота на звук шагов, лорд Хардинг кивнул ей на стул у стола.

Ольга проигнорировала молчаливое предложение сесть и подошла к мужчине.

— Сейчас я уеду в Лондон и займусь разводом.

Он глянул на неё, и тьма его глаз показалась ей опасной и настороженной, без капли просвета и тепла.

С непроницаемой маской спокойствия на лице, заострившей его скулы, виконт продолжил:

— Поскольку у вас нет возможности жить отдельно от меня, я сниму для вас дом на два года. Вы должны будете жить в нём безвыездно, предельно ограничив общение с подругами и ни с кем не обсуждая случившееся. Чем меньше об этом будут знать, тем быстрее забудут о вас. Слухов не миновать, но и не нужно их поддерживать, — мужчина умолк, глядя перед собой.

Разговор? Ольга заблуждалась. Говорил его милость — чётко, внятно, с расстановкой. А она слушала — молча, — всеми силами запоминая и постигая смысл сказанного им. Она невольно поёжилась: от лорда веяло арктическим ходом. Взгляд серых глаз промораживал насквозь, парализуя. Никогда раньше она не думала, что серый цвет может быть таким убийственным. Айсберг.

— Со своей стороны я обещаю вам ответное молчание. О вашем проступке никто не узнает. Через два дня я вернусь, и вы подпишете документ об условиях нашего договора и размера вашего содержания. Вам хватит для скромного проживания вдали от Лондона и его соблазнов.

Он замолчал и отвернулся к окну, видимо полагая, что разговор окончен.

— Проступке? — переспросила Ольга. — Вы даже не выслушаете меня?

Виконт повернулся; на его щеке дрогнула мышца.

— Шэйла, я не стану утверждать, что с вашей стороны была плотская измена, — снизошёл он до ответа. — Мне достаточно духовной измены, чтобы расстаться с вами. Вы приняли ухаживания другого мужчины.