Сомнение закрадывалось в душу Ольги — дыма без огня не бывает. Или бывает? Так ли уж безгрешна Шэйла? Что она знает о ней и её жизни? Ничего!

Ольга многого не понимала. Кто сможет помочь ей и разъяснить непонятные моменты о разводе, о ссылке в тьмутаракань и прочем? Кто?! Конечно же, маркиза Венона Генриетта Стакей! К кому спешит дочь, обиженная незаслуженными обвинениями супруга? К маме!

— Селма! Мы едем в поместье Фалметт! — крикнула «виконтесса» в открытую дверь туалетной комнаты, откуда слышался плеск воды.

— Уже сейчас? — вышла горничная и тыльной стороной мокрой ладони убрала выбившуюся прядь волос.

— Сейчас. Кофр собран. Саквояж тоже. Остались мелочи.

Как далеко находится родовое поместье Шэйлы, она не имела понятия, поэтому распорядилась:

— Соберите в дорогу еды.

Селма кивнула и ушла, а Ольга открыла секретер. Достала деньги, брачный договор и бумагу с гербовой печатью. В ней давалось краткое описание внешности Шэйлы — форма лица, носа, цвет глаз, волос — её рост и возраст. Глянув на альбом для рисования и ящичек с красками, задумалась, нужно ли взять их с собой? Сколько дней она пробудет у Веноны — два, пять? — загадывать не стала. Если «муж», вернувшись из Лондона, захочет с ней срочно поговорить — найдёт её в поместье Фалметт. Поддержка «мамы» лишней не будет. А она к его визиту уже будет знать о разводах всё.

— Милорд, леди Хардинг распорядилась подать экипаж. Она собирается отбыть в поместье Фалметт.

Лорд Хардинг отвлёкся от бумаг, перебираемых в кожаной папке, и на миг задумался. Затем последовала его короткая отмашка:

— Исполняйте.

Экипаж, грохоча колёсами и поскрипывая рессорами, уносил Ольгу от поместья Малгри-Хаус. Устроившись поудобнее в уголке роскошной кареты, она вздохнула с облегчением. Ей казалось, что Стэнли запретит выезжать ей за пределы поместья. Но нет, никто не собирался удерживать её силой в стенах старого особняка.

Стоило поместью скрыться из виду, для Ольги перестало существовать всё вокруг: Айсберг — по сути незнакомый и чужой, Мартин — притягательный и недоступный, пропали обуревавшие эмоции, притупились чувства. Она не знала, чем можно заняться в дороге, поэтому подвинулась к окошку и принялась разглядывать плывущие по небу облака.

Вокруг раскинулись подёрнутые лёгкой серо-зелёной дымкой пологие холмы, изрезанные бурыми лентами дорог, а впереди вздымалась унылая серая возвышенность. Экипаж достиг её подножия и лошади пошли мерным шагом, медленно поднимаясь в гору. Слышалось щёлканье кнута и понукание лошадей.

Селма сидела напротив Ольги и дремала. Её голова свесилась набок и слегка раскачивалась в такт движению кареты. Морщины на лице разгладились, и женщина выглядела помолодевшей.

Спуск с холма не занял много времени. Открытое пространство сменилось смешанным редколесьем: появились молоденькие берёзки и раскидистый кустарник. Экипаж проехал сквозь изумрудный ельник и въехал в лес, подступивший к дороге с обеих сторон. Карета тяжело подпрыгнула на ухабе и Селма очнулась. Она беспокойно осмотрелась, глянула в окошко и осторожно поинтересовалась:

— Поесть не желаете? Уже половину пути проделали.

«Виконтесса» желала не только перекусить, но и размяться. Выйдя из кареты, она заметила рядом с Феликсом невысокого юркого мужчину, которого не раз видела в коридорах поместья. Пока немой кучер, вооружившись топором, углубился в лес, тот помог Селме организовать привал.

Ольга прохаживалась по лесной дороге туда и обратно. Вдыхала тревожащий душу аромат проснувшегося леса. Наслаждалась шорохами и щебетанием птиц, тёплым дуновением ветра, напоённого духом смолистых почек и прогретой солнцем коры.

Слышался сдержанный смех лакея и горничной. Потянуло дымком. Феликс сидел на корточках у трескучего костра и, заслонив рукой лицо от жара, поправлял дрова. Дым лениво тянулся вверх, таял в густых ветвях старых деревьев.

Разогреть в котле готовую еду не составило труда. Запахло пирогом с рисом, луком и грибами. Ольга отказалась уйти в карету и осталась сидеть у костра. Ела пирог, запивая холодным брусничным чаем, и поглядывала на провожатых, осматривающих экипаж и лошадей. Селма разогрела постную кашу, больше похожую на густую похлёбку и позвала мужчин. «Виконтесса» перехватила её заискрившийся от набежавших слёз взгляд на кучере.

Косясь на хозяйку, Феликс робко сел у костра и принюхался. От котелка шёл ароматный дымок, смешиваясь с запахами леса. Лакей принёс суму с прихваченной из поместья провизией. Солёные огурцы, булочки с морковью и капустой, сухарики. В большой бутылке квас.

— Селма, разделите еду из корзины на всех, — распорядилась Ольга и, прихватив кусок медово-грушевого пирога, всё же решила не смущать слуг своим присутствием и отойти к карете.

Оттуда она слышала тихий разговор горничной с лакеем и незлобивое мычание Феликса.